Учебная деятельность: состояние и проблемы исследования

Разделы психологии: 
Высшее учебное заведение: 

Учебная деятельность: состояние и проблемы исследования // Вопр. психол.- 1991. - №6.

Учебная деятельность: состояние и проблемы исследования

В.В. ДАВЫДОВ

В последние десятилетия совместными усилиями психологов и педагогов разных стран (СССР, Германии, СРВ, Голландии, США и др.) по единой научной программе методом формирующего эксперимента проводились обширные исследования учебной деятельности школьников, которые осуществлялись под руководством Д.Б. Эльконина, Й. Ломпшера и нашим (при проведении этих исследований наиболее тесные научные связи были между советскими и немецкими специалистами, которые в результате подготовили совместную книгу [39]). Были собраны большие фактические материалы, анализ и обобщение которых позволили создать психолого-педагогическую теорию учебной деятельности. Экспериментальные данные, на основе которых строилась эта теория, и главные ее положения неоднократно публиковались в научных журналах и книгах (см. основные из них: [2], [6], [7], [15], [17], [24], [25], [27], [29], [30], [32], [33], [39], [40], [43], [49]).

На основе этой теории были построены учебные предметы для начальной и средней школы, соответствующие требованиям развернутой учебной деятельности (учебные курсы по математике, родному языку, литературе, труду, изобразительному искусству, физике, химии, географии и т.д.). Материалы этих учебных предметов представляют собой сложные учебно-методические комплекты, включающие, во-первых, учебные программы, во-вторых, соответствующие этим программам методические руководства для учителей, в-третьих, планы-конспекты уроков, реализующих эти программы, и, в-четвертых, ряд соответствующих учебников. Содержание этих новых комплектов существенно отличается от тех, по которым работает обычная массовая школа. Методы обучения школьников на основе этих комплектов также существенно иные.

В настоящее время эти учебно-методические комплекты используются во многих школах нашей страны (в школе №91 и в нескольких других школах Москвы, в школах №70 и №85 Харькова, в школе №106 Красноярска, в школе №40 Уфы, в школе № 68 Волгограда, а также в ряде школ Харьковской и Луганской области, Краснодарского края и некоторых других регионов страны). Основные положения теории учебной деятельности были использованы под руководством Хо Нгок Дая для создания новых учебно-методических пособий во Вьетнаме, которые сейчас применяются в значительном числе школ страны [21], [46]. В начальной школе г. Олбани (штат Калифорния, США) сейчас используются наши материалы по математике и вместе с тем проводится соответствующая исследовательская работа [47].

Преподавание различных учебных предметов, удовлетворяющее основным требованиям учебной деятельности, приводит, как показывает наш многолетний опыт, к значительным сдвигам в образовании детей, а также к существенным положительным эффектам в их психическом развитии [2], [3], [25], [27], [39]. Собственно, ради этого новые учебные комплекты и создавались, и проверялись, и сейчас используются при обучении значительных контингентов учащихся начальных и средних школ. Правомерен вопрос: почему же такие новые учебные предметы используются все же в ограниченном количестве школ? Ответ может быть таким.

  • Во-первых, до сих пор не весь перечень учебных предметов, предназначенных для начальной и средней школы, построен согласно требованиям учебной деятельности. Для этого нужно гораздо большее число специалистов и больше времени.
  • Во-вторых, преподавание нового учебного содержания новыми методами связано, как свидетельствует наш опыт, с необходимостью изменения всей сложившейся организации школьной жизни детей, - а это требует и новой более широкой теории такой организации, которая сейчас начинает только создаваться.
  • В-третьих, для работы по новым учебным предметам нужны учителя, имеющие особую подготовку; однако такая подготовка многих школьных учителей, увы, пока нам не под силу.
  • В-четвертых, преподавание новых учебных предметов предполагает наличие новых учебно-методических комплектов, массовое производство которых требует значительных материально-финансовых средств, которых у нас также пока нет.
  • В-пятых, следует иметь в виду следующее важное обстоятельство: учебные предметы, традиционно используемые в школе, создавались в течение многих десятилетий на основе постоянно уточняемых теорий. Теория же учебной деятельности возникла совсем недавно, поэтому ее вряд ли можно считать законченной, она нуждается в уточнении и развитии. Необходимо проводить дальнейшие исследования, направленные на решение проблем, поставленных в психолого-педагогической науке именно теорией учебной деятельности в процессе ее реального использования в школах.

Нерешенных проблем в теории учебной деятельности еще много. Без их интенсивного и успешного решения невозможно усовершенствовать, с одной стороны, технологию создания новых учебных предметов, с другой стороны, методику реального их использования в школах. Стратегия действий здесь может быть, на наш взгляд, следующей.

Прежде всего необходимо и в дальнейшем проводить преподавание по новым учебным предметам в ограниченном числе школ, тщательно взвешивая положительные и отрицательные его результаты. При этом важно выявлять и формулировать новые проблемы теории учебной деятельности.

Далее нужно находить экспериментальное решение этих проблем, изменяя содержание учебных предметов и методы обучения школьников. Опираясь на новые фактические данные, можно уточнять ряд положений теории учебной деятельности, а затем на основе этой измененной теории усовершенствовать программы и методические комплекты различных учебных предметов. И уже после этого следует постепенно увеличивать число школ, в которых используются новые учебные предметы, и расширять подготовку необходимых для этого учителей.

Мы хорошо понимаем сложности и трудоемкость реализации этой стратегии, но другого пути для развития теории учебной деятельности, для усовершенствования соответствующих ей новых учебных предметов и для расширения числа школ, где они используются, в настоящее время нет. Мы и наши последователи выбрали эту стратегию работы и стремимся следовать ей.

Прежде чем изложить новые проблемы исследования учебной деятельности, напомним основные положения ее теории. Подчеркнем, что в этой теории речь идет не об усвоении человеком знаний и умений вообще, а именно об усвоении, происходящем в форме специфической учебной деятельности. Согласно диалектико-материалистической философии, деятельность человека связана с творческим преобразованием предмета. Усвоение школьником тех или иных знаний в форме учебной деятельности всегда начинается с творческого преобразования усваиваемого им материала. Своеобразие учебной деятельности состоит в том, что в процессе ее осуществления школьник усваивает теоретические знания. Их содержанием является происхождение, становление и развитие какого-либо предмета.

Если же мы наблюдаем в школе усвоение ребенком таких знаний, которые уже заранее четко сформулированы и даются ему учителем в готовом виде и в содержании которых отсутствуют моменты происхождения и развития изучаемого предмета, то можно твердо сказать, что в данном случае ребенок учебной деятельности не выполняет. При этом он усваивает с помощью иллюстраций и объяснений, предлагаемых учителем, те или иные эмпирические знания. К сожалению, в обычной школе дети чаще всего усваивают именно такие знания. Поэтому полноценной учебной деятельностью в обычной школе занято сравнительно небольшое количество детей.

Учебная деятельность состоит из таких компонентов, как учебные потребности, мотивы, задачи, действия и операции. У детей, приходящих в первый класс школы, целостной ее структуры еще, конечно, нет. Она формируется у некоторой части детей в течение нескольких лет школьной жизни, особенно интенсивно - в начальных классах. В младшем школьном возрасте учебная деятельность является основной и ведущей среди других видов детской деятельности. Ее выполнение младшими школьниками определяет развитие у них главных психических новообразований и прежде всего основ теоретического сознания и мышления, нацеленных на раскрытие закономерностей развития предметов.

Чтобы у младших школьников (а затем и у школьников более старших классов) формировалась полноценная учебная деятельность, они должны систематически решать учебные задачи. Главная особенность учебной задачи состоит в том, что при ее решении школьник ищет и находит общий способ (принцип) подхода ко многим конкретно-частным  задачам определенного класса, которые в последующем решаются школьником как бы с ходу и сразу правильно.

Учебная задача решается посредством системы учебных действий. Первым из них является преобразование проблемной ситуации, входящей в такую задачу. Это действие нацелено на поиск такого генетически исходного отношения предметных условий ситуации, которое служит всеобщей основой последующего решения всего многообразия частных задач. Другие учебные действия позволяют школьникам моделировать и изучать это исходное отношение, выделять его в частных условиях, контролировать и оценивать процесс решения учебной задачи.

Сказанное позволяет сделать выводы, существенные для теории учебной деятельности. Во-первых, усвоение школьниками теоретических знаний и соответствующих им умений и навыков происходит при решении учебных задач. Во-вторых, решение таких задач позволяет школьникам усваивать нечто «общее» еще до усвоения его частных проявлений. В-третьих, главным методом школьного обучения должен стать метод введения детей в ситуацию учебных задач и организации учебных действий, короче - метод решения школьниками учебных задач.

Эти установки противоположны теории и практике традиционного школьного обучения. В чем наиболее характерные его черты? Во-первых, дети первоначально усваивают предложенные им в готовом виде частные эмпирические знания и умения и лишь затем переходят к их обобщению, к их применению в различных конкретных ситуациях. Во-вторых, главным методом такого обучения является иллюстративно-объяснительный (рецептивно-репродуктивный) метод, описанный в работах по педагогике (см., напр., [16]).

В настоящее время в педагогике и психологии слышатся призывы к использованию активных методов обучения. Но, следовательно, реально в школе распространены пассивные методы. Указанный иллюстративно-объяснительный метод может быть назван основным из них.

Следует отметить, что этот метод опирается на ассоциативную теорию обучения, оформившуюся еще два века назад и утверждающую, что в основе обучения лежат ассоциации, сенсуалистическая наглядность, сочетаемая со словом, выведение общего из частного и упражнения. Эта теория противоположна деятельностному подходу к обучению, согласно которому в его основе лежит действие, преобразующее предмет, открытие общего в этой предметности и выведение из него частного, а также решение задач.

Переходя к рассмотрению еще не решенных проблем теории учебной деятельности, можно сразу же назвать первую из них - это необходимость углубленного анализа исторических причин и следствий противостояния двух существующих сейчас основных подходов к обучению - ассоциативного и деятельностного подходов, с которыми тесно связаны так называемые пассивные и активные методы. Известно, что начало такому анализу - правда, порой с применением разной терминологии - уже положено в работах наших и иностранных специалистов, (напр., в работах Д.Б. Эльконина [43], М.Н. Скаткина [35], И. Ломпшера [48], Ю. Энгештрема [44] и др.).

Но этот анализ важно продолжить и проводить с привлечением материалов по истории образования, психологии и педагогики, социологии и философии. Без серьезных теоретических трудов в этой области невозможно обосновать необходимость и эффективность построения обучения на основе его деятельностного понимания, невозможно теоретически обеспечить создание технологий активных методов обучения, конкретных методик их реализации в различных учебных предметах. Без этого трудно преодолеть позиции тех теоретиков и практиков, которые до сих пор поддерживают привычные им пассивные методы обучения.

Вторая проблема связана с тем, чтобы определить место теории, именуемой сейчас как «теория учебной деятельности», среди других теорий, также реализующих деятельностный подход к обучению. К таким другим теориям можно отнести теорию проблемного обучения (см., напр., [19]), теорию особого «третьего типа» обучения, созданную П.Я. Гальпериным [5] и ряд других теорий [4], [14], [38].

На основе общих положений теории учебной деятельности возникают различные ее своеобразные истолкования [45] и даже собственные ее варианты [44]. Их нужно учитывать для углубления и уточнения этих положений, а также для развития самой этой теории, которая, конечно, не может оставаться такой, какой мы ее видим сейчас. Однако - и это нужно специально подчеркнуть - теория учебной деятельности должна оставаться в своих исходных и принципиальных основах именно такой, какой она создавалась усилиями научной школы Д.Б. Эльконина.

Отметим, что все интерпретации деятельностного подхода к обучению, нашедшие выражение в разных теориях, так или иначе соотносятся друг с другом. Одна из задач современной психологии состоит в выяснении их связей и, может быть, в разработке единой теории обучения, опирающейся на понятие «деятельность» и впитавшей в себя положительные стороны уже существующих теорий деятельностного характера.

На наш взгляд, целям создания такой единой теории близки исходные понятия теории учебной деятельности. Например, понятие «учебная задача» переплетается с понятием «проблемная ситуация», а понятие «содержательное обобщение» перекликается с понятием «полная и самостоятельно найденная ориентировочная основа действия», принятым в концепции П.Я. Гальперина. Кроме того, именно теория учебной деятельности является наиболее развернутой и последовательно изложенной, а главное - она получила оформление в новой технологии построения отдельных учебных предметов и в конкретных методиках их практической реализации.

Следующая проблема этой теории связана с необходимостью серьезного углубления    логико-психологических основ понятия «учебная задача». Сейчас у нас имеется теоретическая характеристика «учебной задачи» и различные примеры ее развертывания, например, при введении детей в математические понятия числа и умножения [3], [26], в алгебраический способ решения задач [1], [50], в лингвистическое понятие «принцип русского письма» [11] и т.д. Подлинная учебная задача нацеливает школьников на поиск и обнаружение всеобщего, генетически исходного отношения данной предметной дисциплины (или ее крупных разделов). Последующая конкретизация этого отношения позволяет им правильно решать различные частные задачи. При усвоении и конкретизации этого всеобщего отношения школьники тем самым прослеживают происхождение и становление тех или иных знаний, т.е. овладевают теоретическим знанием.

Наш опыт показывает, что многие психологи и сотрудничающие с ними методисты не умеют заложить в проектируемую ими дисциплину именно ее всеобщее отношение и предлагают детям лишь нечто внешне сходное с ним, предлагают мнимуюучебную задачу. Для выделения подлинно всеобщего содержания учебной дисциплины от психологов и методистов требуется хорошее понимание истории этой дисциплины в соотношении с историей соответствующего «большого» теоретического знания. От них также требуется хорошая подготовка в области диалектической логики, которая имеет средства различения «всеобщего», «особенного» и «частного» (см. напр., [13] и др.).

Но указанное «неумение» специалистов связано в конце концов с тем, что логическое понимание «всеобщего» и «частного» еще в достаточной мере не проработано с учетом психолого-педагогического обеспечения учебной деятельности. У нас отсутствует развернутое конкретное понимание логико-психологического содержания учебной задачи. Поэтому в ближайшее время необходимо, во-первых, существенно углубить это понимание, во-вторых, операционализировать применение данного понятия в отдельных учебных предметах, найти конкретные показатели, позволяющие отличать «всеобщее» и «частное» в учебном материале, и тем самым научиться ставить перед школьниками подлинные учебные задачи. Относительное быстрое решение этой проблемы позволит интенсивно разрабатывать такой активный метод обучения, каким является метод решения учебных задач.

Еще одна проблема возникает при рассмотрении генетической связи индивидуальной и коллективной учебной деятельности. Уже более пятнадцати лет наши сотрудники проводят экспериментальное изучение этой связи на материале таких учебных предметов, как русский язык, математика, изобразительное искусство, физика. Получено много интересных фактических материалов, позволяющих сделать вывод о том, что первичной формой учебной деятельности является ее коллективное выполнение (это соответствует общему теоретическому положению Л.С. Выготского о том, что индивидуальные психические процессы формируются при интериоризации их коллективного осуществления).

Однако сейчас возникает ряд сложных вопросов, касающихся прежде всего коллективной (или групповой) учебной деятельности. Например: каким образом происходит распределение учебных действий при совместном решении школьниками учебной задачи или каковы при этом функции учителя?

Многие вопросы касаются самого процесса интериоризации учебной деятельности, условий полноценного протекания ее интериоризации, критериев появления подлинно индивидуального выполнения учебной деятельности. Например: в какой последовательности происходит Интериоризация учебных действий? какую роль играет при этом взаимопонимание школьников? в какой форме учитель может оценивать результаты коллективного или индивидуального решения учебных задач? и т.д.

Основание для правомерных ответов на многие такие вопросы у нас уже есть (см. [23], [33], [41], [42]). Но целостного теоретического объяснения обсуждаемого процесса у нас пока еще нет. Интериоризация коллективной учебной деятельности нуждается в целенаправленных и специальных экспериментальных исследованиях и в создании соответствующей развернутой теории.

Сторонники теории учебной деятельности, конечно, знают, что она осуществляется субъектом - вначале коллективным, затем индивидуальным. Но до сих пор психологические особенности субъекта изучались мало, поскольку главное внимание уделялось строению самой учебной деятельности, характеру учебной задачи и учебных действий, их проявлению в конкретных учебных предметах. Сейчас же, когда эти вопросы в определенной степени изучены, необходимо более тщательно исследовать, с одной стороны, своеобразие коллективного субъекта учебной деятельности, с другой стороны, содержание такого психологического понятия как «индивидуальный субъект» этой деятельности. При этом надо иметь в виду, что такое содержание возникает и оформляется в процессе ее интериоризации, поэтому в дальнейшем необходимо вместе изучить как проблему субъекта учебной деятельности, так и проблему ее интериоризации.

Субъект учебной деятельности имеет потребность в ней, имеет мотивы к выполнению учебных действий. К сожалению, потребностно-мотивационная сфера субъекта этой деятельности изучалась слабо и изучалась в основном путем наблюдений, что позволило описывать лишь внешние особенности этой сферы. Чтобы выявить ее внутренние закономерности, необходимо, конечно, использовать применительно к ней средства собственно экспериментального исследования, средства формирующего эксперимента. Только тогда можно будет подойти к настоящему изучению потребностей и мотивов учебной деятельности как важнейших составляющих ее субъекта.

Сейчас в психологии чаще говорят о «личности», чем о «субъекте». Но психологической основой личности является, на наш взгляд, субъект деятельности, и без отчетливого представления о нем трудно что-либо сказать и о личности. «Личность» истолковывается в психологии весьма по-разному. Для нас «личность» - это субъект деятельности, производящий новый материальный или духовный продукт. Произвести такой новый продукт - это значит осуществить акт творчества. Поэтому понятия «личность» и «творчество» неразделимы [8].

Учебная деятельность имеет в себе творческое начало, поэтому в процессе систематического выполнения ее субъект приобретает и черты личности. Но какие черты и на каком уровне - это требует специального исследования и анализа. Иными словами, возникает еще одна проблема - проблема связи формирования учебной деятельности школьника с развитием его личности.

Соединение учебной деятельности школьников с их реальным производительным трудом в определенных условиях может создавать новую продукцию. В этом своеобразном гибриде учебной и трудовой деятельности, носящем творческий характер, может развиваться и личность школьников. Поэтому благодатным в научном и практическом отношении может стать психолого-педагогическое исследование соединения учебной деятельности подростков и старшеклассников с производительным трудом, выполняемым ими вместе со взрослыми (см. [43; 109—119]).

Многие годы оставалась в тени проблема развития учебной деятельности на всех этапах школьного детства. Учебная деятельность является ведущей в младшем школьном возрасте; именно в этот период происходит формирование ее основной структуры и ее субъекта. Как раз в младшем школьном возрасте у детей формируется желание и умение учиться (правда, это происходит не у всех детей).

Некоторые предварительные данные показывают, что к концу младшего школьного возраста ребенок может полноценно выполнять учебную деятельность только вместе с другими детьми. Это свидетельствует о том, что собственно индивидуальная учебная деятельность у него еще не сформировалась.

Важно проследить дальнейшую судьбу этой деятельности и ее субъекта за пределами младших классов (такие исследования уже начались).

Как показывают наблюдения, за этими пределами учебная деятельность продолжает развиваться. Но в чем ее своеобразие в V—VIII, а затем и в старших классах? Какова роль разных учебных предметов в развитии этой деятельности (например, какова роль предметов гуманитарного цикла в отличие от предметов естественно-математического цикла)? Какое влияние на нее оказывают другие виды деятельности школьников, например, художественная, спортивная и трудовая деятельность?

Четкого ответа на эти вопросы у нас пока нет. Нужно организовать новые исследования, чтобы продвинуться в изучении проблемы развития учебной деятельности на всем протяжении школьного детства. При этом важно определить главные показатели уровней ее развития на различных этапах детства, а также более основательно разработать конкретные методики выявления этих уровней. Иными словами, нужна настоящая психодиагностика развития учебной деятельности (сейчас у нас имеются лишь подходы к этой проблеме и отдельные разрозненные методики [10]).

В последние годы были проведены исследования, демонстрирующие возможность использования основных положений теории учебной деятельности при организации вузовского преподавания (такие работы были выполнены на математическом материале в Красноярском университете [37]). Эта тема - совсем новая и перспективная. Необходимо дать ей теоретическое обоснование, описать уже полученные данные и развернуть соответствующую работу.

Много лет мы экспериментально изучали определяющее влияние учебной деятельности младших школьников на развитие их теоретического мышления, воображения, памяти, т.е. познавательных процессов [7], [12], [17], [20], [22], [24], [25], [28], [31], [34]. Был получен большой фактический материал, позволяющий считать правомерным тот факт, что систематическое решение младшими школьниками учебных задач посредством учебных действий способствует, например, развитию у них мыслительного анализа, рефлексии и планирования как основных компонентов теоретического мышления. При традиционном обучении эти компоненты либо совсем не развиты, либо развиваются в гораздо меньшей степени.

Вместе с тем нам до сих пор мало известны конкретные связи отдельных учебных действий с различными компонентами теоретического мышления, конкретные связи этих компонентов с особенностями теоретических знаний, усваиваемых детьми при решении учебных задач (правда, в этом отношении уже накапливаются интересные сведения [18], [34]). Поэтому следует углубленно изучить связи этих компонентов с особенностями теоретических знаний, усваиваемых детьми при решении учебных задач, и теоретически осмыслить психологические механизмы реального влияния учебной деятельности на развитие познавательных процессов школьников.

Изучая факты такого влияния, мы существенно сузили предмет своих исследований. Теоретическое мышление является лишь составной (но очень важной) частью более широкого психологического образования - теоретического сознания человека. Поэтому необходимо хотя бы в общем виде представить себе психологическое содержание понятия «теоретическое сознание» (в отличие от эмпирического сознания), а затем понять соотношение между «сознанием», «мышлением», «воображением» и «памятью». Проведение соответствующих исследований потребует, видимо, изменения и уточнения наших представлений о субъекте учебной деятельности и о его сознании (см. [36]).

Еще одна проблема возникла тогда, когда некоторое время назад психологи вместе с методистами начали разрабатывать психолого-педагогические основы четырехлетнего начального образования в нашей стране. Эту работу, согласно принятой ее программе, пришлось проводить в основном на базе обычных школ. Ее целью было создать новые программы и учебно-методические пособия для начальных классов. Но эти новые материалы должны быть приемлемы для перестраивающегося сейчас нашего массового начального образования. Вместе с тем участники этой работы стремились по мере возможности использовать в ней некоторые положения теории учебной деятельности и элементы учебных предметов, созданных на ее основе.

Однако эти моменты могут органично войти в обычную школу только в том случае, если в ней имеются корни учебной деятельности. До последнего времени мы этими корнями особенно не интересовались, полагая, что учебная деятельность в традиционной школе хотя и присутствует, но в очень отрывочном и неразвернутом виде. Теперь же нужно было выяснить, в каком же конкретном виде эта деятельность представлена в обычной школе. Это важно сделать, чтобы иметь возможность оживить в ней корни учебной деятельности, развернуть ее в той степени, которой соответствуют общие условия обычной школьной жизни и уровень подготовки обычных учителей начальных классов.

Можно перечислить еще несколько нерешенных проблем теории учебной деятельности, например, ту, которая связана с возможностями использования компьютеров в общем контуре учебной деятельности. Вместе с В.В. Рубцовым мы приступили к разработке этой проблемы (недавно к этой работе подключился ряд американских специалистов). Беда вся в том, что до сих пор компьютерная техника чаще всего используется при сохранении традиционных методов обучения, которые в принципе на нее не рассчитаны. Нужна новая технология обучения, предполагающая новое его содержание и новые методы, которая включала бы в себя необходимость применения компьютеров (см. [9] и др.). На наш взгляд, такая технология заложена в организации именно учебной деятельности, поскольку операции ее учебных действий как раз и могут быть заданы с помощью компьютеров, а сами они могут быть органично вписаны в число специфических средств рассматриваемой деятельности (в настоящее время уже разработаны и проверены некоторые программы компьютерного обучения школьников).

Рассмотренные проблемы создают, на наш взгляд, достаточно широкое представление о том, в каком состоянии находится сейчас теория учебной деятельности. Она сформулирована уже настолько, что на ее собственной основе можно выдвигать новые проблемы, решение которых позволит ей стать более развернутой и охватить те стороны жизни человека, до которых она раньше не доходила. Но успешно решить эту проблему специалисты смогут только тогда, когда будут придерживаться той стратегии научно-практической работы, о которой говорилось в самом начале нашего сообщения.

И последнее. Будучи психологом, я вместе с тем по характеру своих работ постоянно вынужден рассматривать вопросы дидактики, конкретных методик, а также теоретические вопросы педагогики. И это не случайно — изучение учебной деятельности, проводимое исследовательским методом формирующего экспериментирования (а этот метод является, по моему мнению, наиболее современным и адекватным), должно быть подлинно комплексным и охватывать в своей целостности философско-логические, психологические, дидактические, методические и физиолого-гигиенические аспекты этой деятельности. Подобное исследование должны проводить вместе и на единой экспериментальной базе специалисты указанных дисциплин. И когда нам удавалось именно так организовать работу, то она была наиболее продуктивной. Специалисты разного научного профиля, по нашим наблюдениям, сами научились относительно хорошо ориентироваться в вопросах смежных дисциплин.

Для нас современная проблематика учебной деятельности по сути дела является в основном комплексной логико-психолого-педагогической проблематикой. Это не исключает, конечно, такого планирования всего исследования, чтобы каждый специалист решал собственные задачи, - но только при постоянных деловых консультациях со смежниками и только в совместной работе с ними. Это необходимое условие научно-практического продвижения в изучении новых проблем учебной деятельности.


[1] Боданский Ф.Г. О возможности усвоения алгебраического способа решения задач младшими школьниками // Вопр. психол. 1967. №3. С.120-134
[2] Возрастные возможности усвоения знаний (младшие классы школы) / Под ред. Д.Б. Эльконина, В.В. Давыдова. М., 1966.
[3] Вопросы психологии учебной деятельности младших школьников / Под ред. Д.Б. Эльконина, В.В. Давыдова. М., 1962.
[4] Габай Т.В. Учебная деятельность и ее средства. М„ 1988.
[5] Гальперин П.Я. Введение в психологию. М., 1976.
[6] Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении. М., 1972.
[7] Давыдов В.В. Проблемы развивающего обучения. М., 1986.
[8] Давыдов В.В. О понятии личности в современной психологии // Психол. журн. 1988. №4. С.22-32
[9] Давыдов В.В., Рубцов В.В. Тенденции информатизации советского образования // Сов. педагогика. 1990. №2.
[10] Диагностика учебной деятельности и интеллектуального развития / Под ред. Д.Б. Эльконина. М., 1981.
[11] Жедек П.С., Репкин В.В. Из опыта изучения закономерностей русской орфографии // Обучение орфографии в восьмилетней школе. Пособие для учителя. М., 1974.
[12] Зак А.3. Развитие теоретического мышления у младших школьников. М., 1984.
[13] Ильенков Э.В. Диалектическая логика. Изд. 2. М., 1984.
[14] Ильясов И.И. Структура процесса учения. М., 1986.
[15] Исследования интеллектуальных возможностей и учебной деятельности младшего школьника. Ереван, 1975.
[16] Лернер И.Я. Дидактические основы методов обучения. М., 1981.
[17] Максимов Л.К. Формирование математического мышления у младших школьников. М., 1988.
[18] Малеев А.Л. Построение психологической диагностики качества знаний учащихся (на материале неорганической химии) // психодиагностика качества знаний учащихся. Нижний Тагил, 1991.
[19] Махмутов М.И. Проблемное обучение. М., 1975.
[20] Наумов Н.Д. Психолого-педагогические проблемы компьютерной диагностики мышления // Вопр. психол. 1991. №2. С.127-131
[21] Нгуен Ке Хао. Психологические особенности нового способа обучения младших школьников (на материале вьетнамской школы). Сообщения I—II // Новые исследования в психологии. 1987. №1. С.14-17
[22] Полуянов Ю.А. О формировании способности целостного восприятия цвета у детей // Вопр. психол. 1980. №1. С.101-111
[23] Полуянов Ю.А. Развитие взаимоотношений между детьми в учебной деятельности // развитие психики школьников в процессе учебной деятельности. М., 1983.
[24] Пономарев Я.А. Знания, мышление и умственное развитие. М., 1967.
[25] Психическое развитие младших школьников / Под ред. В.В. Давыдова. М., 1990.
[26] Психологические возможности младших школьников в усвоении математики / Под ред. В.В. Давыдова. М., 1969.
[27] развитие психики школьников в процессе учебной деятельности / Под ред. В.В. Давыдова. Л., 1983.
[28] Рахимов А.3. Формирование творческого мышления школьников в процессе учебной деятельности. Уфа, 1988.
[29] Репкин В.В. О понятии учебной деятельности // Вести. Харьк. ун-та. 1976. №132.
[30] Репкин В.В. Формирование учебной деятельности как психологическая проблема // Вестн. Харьк. ун-та. 1977. №155.
[31] Репкина Н.В. Память и особенности целе-полагания в учебной деятельности младших школьников // Вопр. психол. 1983. №1. С.51-57
[32] Рубцов В.В. Психологические особенности организации учебного действия при формировании теоретического понятия // Исследования интеллектуальных возможностей и учебной деятельности младшего школьника. Ереван, 1975.
[33] Рубцов В.В. Организация и развитие совместных действий у детей в процессе обучения. М., 1987.
[34] Савельева О.В. Критерии сформированности теоретических знаний у младших школьников // Проблемы теории учебной деятельности. Красноярск, 1989.
[35] Скаткин М.Н. Совершенствование процесса обучения. М., 1971.
[36] Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Генезис рефлексивного сознания в младшем школьном возрасте // Вопр. психол. 1990. №3. С.25-35
[37] Современное состояние и перспективы развивающего обучения. Красноярск, 1990.
[38] Талызина Н.Ф. Формирование познавательной деятельности учащихся. М., 1983.
[39] Формирование учебной деятельности школьников / Под ред. В.В. Давыдова, Й. Ломпшера, А.К. Марковой. М., 1982.
[40] Хо Нгок Дай. Психологические вопросы построения курса математики в начальной школе // Вопр. психол. 1976. №6. с.69-81
[41] Цукерман Г.А. Зачем детям учиться вместе? М., 1985.
[42] Цукерман Г.А. Предметность совместной учебной деятельности // Вопр. психол. 1990. №1. С.41-49
[43] Эльконин Д.Б. Избр. психол. труды. М., 1989.
[44] Engestrom Y. Learning by expanding. An activity-theoretical approach to development research. Helsinki, 1987.
[45] Haenen J., van Oers B. Begrippen in het onderwijs de theorie van Davydov. Amsterdam, 1983.
[46] Ho Ngoc Dai. Tăm lў hos day nos. Hanoi, 1983.
[47] Kravin D. Algebra in elementary grades. An instructional based on Davydov's concept of generalization // Abstracts. The 2nd International Congress for research on activity theory. Lahti, Finland. May 21-25. 1990.
[48] Lompscher 1. Das Aufsteigen vom Abstrakten zum Konkreten als Strategie der Ausbildung der Lerntatigkiet // Padag. Forsctung. 1983. N3.
[49] Lompscher 1. u. a. Psychologishe Analysen der Lerntatigkeit. Berlin, 1989.
[50] Wolters M. From arithmetic to algebra. Utrecht, 1980.

Поступила в редакцию 27.VIII 1991г.