Новые данные по адаптации опросника ECV (EmotionControlValues) А. Маусс и изучение гендерных различий

Новые данные по адаптации опросника ECV (EmotionControlValues) А. Маусс и изучение гендерных различий // Обучение и развитие: современная теория и практика. Материалы XVI Международных чтений памяти Л.С. Выготского. - 2015.

Новые данные по адаптации опросника ECV (EmotionControlValues) А. Маусс и изучение гендерных различий

П. Экманом (2010) были выделены базовые эмоции человека, которые одинаково выражаются в разных культурах, при этом каждая культура задает свои правила проявления эмоций (displayrules). Чем выше уровень индивидуализма культуры, тем выше общий уровень проявления эмоций у ее представителей (Matsumotoetal., 2008). Общая закономерность, связанная с гендерными различиями в проявлении эмоций (женщины являются более экспрессивными, по сравнениюс мужчинами), также меняется в зависимости от уровня индивидуализма культуры: в индивидуалистических культурах гендерные различия в проявлении эмоций больше, чем в коллективистических культурах (Fischer, Manstead, 2000).

Большой интерес представляет подход Дж. Гросса к изучению стратегий эмоциональной регуляции в лабораторных условиях (Gross, 1998). При моделировании стратегий респондентам предъявляется видеоролик для вызова эмоций и дается инструкция, требующая от респондента когнитивной переоценки (изменить отношение к содержанию ролика) или подавления экспрессии (не показывать свои эмоции во время просмотра). Обзор кросс-культурных лабораторных экспериментов показал, что для американцев – выходцев из Европы (ценности индивидуализма) подавление экспрессии имеет более негативные последствия, чем для американцев – выходцев из Азии (ценности коллективизма) (Панкратова, 2014).

В нашей дальнейшей работе мы планируем повторить лабораторный эксперимент о последствиях подавления экспрессии на российской выборке, в том числе оценить гендерные различия, связанные с подавлением экспрессии. Кроме этого, мы планируем сравнить последствия подавления экспрессии для представителей российской и азербайджанской культур, которые, предположительно, отличаются по уровню индивидуализма-коллективизма. В настоящий момент нами проводится адаптация методик, необходимых для проведения этого эксперимента, в том числеадаптации опросника ECV (EmotionControlValues) А. Маусс.

Опросник ECV изначально состоял из одной шкалы «Ценности эмоционального контроля» (6 вопросов), которая была специально разработана для анализа результатов лабораторного эксперимента об эффективности эмоциональной регуляции у представителей разных этнических групп в ситуации провокации гнева (Mauss, Butler, 2010; Maussetal., 2010). Было показано, что американцы – выходцы из Азии с высокими показателями по этой шкале (это соответствует их культуре), по сравнению с американцами – выходцами из Европы с высокими показателями по этой шкале (это не соответствует их культуре), более эффективно справляются с эмоциональной регуляцией.

Последняя версия опросника включает в себя две шкалы: 1) собственно шкалу «Ценности эмоционального контроля» (6 вопросов) – вопросы касаются того, насколько для человека важно контролировать свои эмоции и не показывать их окружающим; 2) шкалу «Самоэффективность в сфере эмоционального контроля» (6 вопросов), которую А. Маусс связывает с имплицитными теориями эмоций (incremental / entitytheoriesofemotion) – убеждениями человека о том, поддаются эмоции контролю или нет (Tamiretal., 2007). Кроме этого, в опросник были включены три дополнительных вопроса, связанные не с убеждениями, а реальным поведением людей.

Цели нашего исследования: 1) проверить структурную валидность опросника ECV А. Маусс и внутреннюю согласованность его шкал на расширенной российской выборке; 2) оценить гендерные различия в ценностях эмоционального контроля и самоэффективности в сфере эмоционального контроля и влияние семейных факторов на формирование этих особенностей отдельно в мужской и женской подгруппах. Мы предполагаем, что показатели мужчин по ценностям эмоционального контроля и самоэффективности в сфере эмоционального контроля будут выше, чем у женщин, кроме этого на формирование этих особенностей в мужской и женской подгруппах будут влиять разные семейные факторы.

В исследовании приняли участие 263 человека – студенты МГУ имени М.В. Ломоносова, Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» и других Вузов г. Москвы. Характеристики выборки: 137 – мужского и 126 – женского пола, возраст варьировал от 16 до 29 лет (среднее – 19,40; стандартное отклонение – 1,56). Респонденты заполняли: 1) анкету, которая касалась демографических данных (пол, возраст, образование) и структуры семьи (порядок рождения, пол сиблингов, разница в возрасте с сиблингами, возраст и образование родителей и т.д.); 2) опросник ECVА. Маусс, состоявшийиз 15 вопросов, которые нужно было оценить по 11-бальной шкале от 0 (категорически не согласен) до 10 (полностью согласен).

Математическая обработка данных проводилась в SPSS (версия 18) и AMOS (версия 19). Для оценки структурной валидности подсчитывалисьэксплораторный факторный анализ (ЭФА) с последующим вращением варимакс и конфирматорный факторный анализ (КФА), а для оценки внутренней согласованности шкал опросника подсчитывалась альфа Кронбаха.

Индивидуальные различия (по полу, порядку рождения и т.д.) оценивались с помощью t-критерия Стъюдента, в отдельных случаях дополнительно использовался корреляционный анализ (коэффициент корреляции Пирсона). Предварительно было показано, что распределение изучаемого признака не отклоняется от нормального (критерий Колмогорова-Смирнова).

По результатам ЭФА на расширенной выборке в 263 человека, наиболее оптимальным оказалось двухфакторное решение, которое объясняет31,81% дисперсии.В первый фактор вошли вопросы, связанные с важностью эмоционального контроля (шкала 1 «Ценности эмоционального контроля»), а во второй фактор – вопросы, связанные с возможностью контролировать свои эмоции (шкала 2 «Самоэффективность в сфере эмоционального контроля») (отбирались вопросы с факторными нагрузками, равные 0,4 и выше). Вопрос «Вполне допустимо выражать свои эмоции – и отрицательные, и положительные», который в оригинальной версии опросника входил в первую шкалу, не сработал и был удален из опросника.

При содержательной интерпретации трехфакторного решения, было установлено, что дополнительные вопросы, включенные автором в опросник как контрольные, не образуют отдельный фактор.При двухфакторном решениидва дополнительных вопроса («По людям обычно видно, что они чувствуют», «Люди почти всегда контролируют свои эмоциональные реакции») не сработали и были удалены из опросника, а третий («Большинство людей не контролируют свои эмоции должным образом») – вошел в первую шкалу.По результатампредыдущего ЭФА на выборке в 190 человек вопрос «Люди почти всегда контролируют свои эмоциональные реакции»также входил в первую шкалу (Панкратова, 2015).

Полученная двухфакторная модель использовалась в качестве теоретической модели при проведении КФА. Результаты КФА свидетельствуют о том, что теоретическая модель хорошо согласуется с эмпирическими данными: CMIN/DF = 1,40 (от 1 до 3), CFI = 0,958 (> 0,95), RMSEA = 0,04 (<0,05), PCLOSE = 0,79 (>0,50).Чтобы улучшить показатели модели, в модель было внесено 7 индексов модификации, которые связаны с ковариацией ошибок между пунктами, противоположными по смыслу, касающимися одной психологической реальности (например, вопросы о сильных эмоциях) и со сходными формулировками (например, начинаю‑ щимися со слов: «Людям не следует…»).

Таким образом, русскоязычная версия опросника ECV А. Маусс вклю‑ чает в себя две шкалы – «Ценности эмоционального контроля» и «Само‑ эффективностьв сфере эмоционального контроля», которые слабо положительно коррелируют между собой (r = 0,181; p = 0,003). Что интересно, корреляция между шкалами опросника воспроизводится в женской подгруппе (r = 0,175; p = 0,050) и не воспроизводится в мужской подгруппе. Это означает, что только для женщин справедливо утверждение: чем важнее для человека контролировать свои эмоции, тем выше у него уверенность в том, что он хорошо с этим справляется.

Шкала 1 «Ценности эмоционального контроля» включает в себя 6 вопросов (знаком «–» отмечены обратные вопросы), по результатам альфа Кронбаха внутренняя согласованность шкалы равна 0,609:

  • Людям не следует выражать свои эмоции открыто.
  • Людям следует лучше контролировать свои эмоции.
  • Большинство людей не контролируют свои эмоции должным образом.
  • Людям не следует сдерживать свои эмоции (–).
  • Чтобы справиться с сильными эмоциями, нужно дать им выход (–).
  • Это неправильно – всегда показывать свои чувства.

Шкала 2 «Самоэффективность в сфере эмоционального контроля» включает в себя также 6 вопросов (знаком«–» отмечены обратные вопросы), по результатам альфа Кронбаха внутренняя согласованность шкалы равна 0,679:

  • На самом деле эмоции почти не поддаются контролю (–).
  • Если человек захочет, он всегда может изменить свое эмоциональное состояние.
  • Как бы человек ни старался, он не может изменить свое эмоциональное состояние (–).
  • Каждый может научиться управлять своими эмоциями.
  • Можно многому научиться, но нельзя научиться управлять своими эмоциями (–).
  • Сильные эмоции очень трудно контролировать (–).

Главный результат, который был получен, касается гендерных различий: у мужчин показатели по шкалам «Ценности эмоционального контроля»и «Самоэффективность в сфере эмоционального контроля» выше, чем у женщин (t = 2,853; p = 0,005; t = 3,727; p = 0,000). Этот результат согласуется с гендерными различиями в экспрессивности: женщины являются более экспрессивными, по сравнению с мужчинами (Берн, 2004). Это объясняется тем, что в мужскую и женскую социальные роли входят разные нормы поведения, в частности в мужскую социальную роль входит норма эмоциональной твердости, которая требует от мужчины не показывать свои эмоции.

Учитывая, что гендерные различия в эмоциональном контроле являются устойчивой закономерностью (Панкратова, 2015), было принято решение оценивать влияние семейных факторов отдельно в мужской и женской подгруппах. Результаты по мужской подгруппе: более высокие показатели по шкале «Ценности эмоционального контроля» – у мужчин, которые воспитывались вместе с сестрами (37 человек), по сравнению стеми, кто воспитывался вместе братьями (41 человек) (t = 2,189; p = 0,032). Кроме этого было установлено, чточем меньше разница в возрасте у мужчин с сиблингами, тему них выше показатель по шкале «Ценности эмоционального контроля» (r = –0,237; p< 0,05).

Результаты по женской подгруппе: более высокие показатели по шкале «Ценности эмоционального контроля» – у женщин, матерям которых было 30 лет и больше (35 человек), по сравнению с теми, у кого матерям было меньше 30 лет на момент рождения ребенка (71 человек) (t = –2,271; p = 0,025). Были также получены различия в зависимости от образования отца, но этот результат требует проверки на более большой выборке: более высокие показатели по шкале «Ценности эмоционального контроля» – у женщин, отцы которых имеют высшее образование (83 человека), по сравнению с теми, у кого отцы не имеют высшего образования (15 человек) (t = 2,114; p = 0,037).

Таким образом, русскоязычная версия опросника ECVА. Маусс воспроизводит структуру оригинальной версии опросника, а его шкалы обладают высокой внутренней согласованностью (на уровне 0,6-0,7). Как мы и предполагали, показатели мужчин по ценностям эмоционального контроля и самоэффективности в сфере эмоционального контроля выше, чем у женщин. А на формирование ценностей эмоционального контроля влияют разные семейные факторы у мужчин и женщин: сиблинговая ситуация (возраст и пол сиблингов) в мужской подгруппе и родители как образец для подражания (возраст и образование родителей) в женской подгруппе.

Литература

  1. Берн Ш.М. Гендерная психология. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2004.
  2. Панкратова А.А. Подход Дж.Гросса к изучению эмоциональной регуляции: примеры кросс-культурных исследований // Вопросы психологии. 2014. №1. С.147-155.
  3. Панкратова А.А. Русскоязычная адаптация опросника ECV (Emotion Control Values) А. Маусс и изучение индивидуальных различий// Материалы юбилейной конференции «От истоков – к современности» (130 лет организации психологического общества при Московском университете). М.: РПО, 2015.
  4. Экман П. Психология эмоций. Я знаю, что ты чувствуешь. СПб.: Питер, 2010.
  5. Fischer A.H., Manstead S.R. The relation between gender and emotions in different cultures // A.H. Fischer (Ed.). Gender and emotion: social psychological perspectives. N.Y.: Cambridge University Press, 2000. PP. 71-94.
  6. Gross J.J. Antecedent – and response-focused emotion regulation: Divergent consequences for experience, expression, and physiology // Journal of Personality and Social Psychology. 1998. Vol. 74. No 1. PP. 224-237.
  7. Matsumoto D., Yoo S.H., Fontaine J. at al. Mapping expressive differences around the world: The relationship between emotional display rules and Individualism v. Collectivism // Journal of Cross-Cultural Psychology. 2008. Vol. 39. No. 1. PP. 55-74.
  8. Mauss I.B., Butler E.A. Cultural context moderates the relationship between emotion control values and cardiovascular challenge versus threat responses // Biological Psychology. 2010. Vol. 84. Issue 3. PP. 521-530.
  9. Mauss I.B., Butler E.A., Roberts N.A., Chu A. Emotion control values and responding to an anger provocation in Asian-American and European-American individuals // Cognition and Emotion. 2010. Vol. 24. Issue 6. PP. 1026-1043.
  10. Tamir M., John O.P., Srivastava S., Gross J.J. Implicit theories of emotion: Affective and social outcomes across a major life transition // Journal of Personality and Social Psychology. 2007. Vol. 92. No 4. PP. 731-744.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки