Чувства

ЧУВСТВА

Чувства (англ. sentiments) - устойчивые эмоциональные отношения человека к явлениям действительности, отражающие значение этих явлений в связи с его потребностями и мотивами; высший продукт развития эмоциональных процессов в общественных условиях. Порождаемые миром объективных явлений, т.е. имеющие строго причинно-обусловленную природу, Ч. так или иначе субъективны, поскольку одни и те же явления для разных людей могут иметь различное значение. В отличие от собственно эмоций и аффектов, связанных с конкретными ситуациями, Ч. выделяют в воспринимаемой и представляемой действительности явления, имеющие для человека стабильную потребностно-мотивационную значимость. Чувства носят отчетливо выраженный предметный характер, но предмет м. б. и весьма обобщенным, и умозрительным. Одно и то же чувство может реализоваться в различных эмоциях. Это обусловлено сложностью явлений, многогранностью и множественностью их связей друг с другом.

Например, Чувства любви порождает спектр эмоций: радости, гнева, печали, сочувствия, ревности и т.д. В одном и том же Ч. нередко сливаются, объединяются, переходят друг в друга разные по знаку (положительные и отрицат.) эмоции. Этим объясняется такое свойство Ч., как двойственность (амбивалентность). Исторически Ч. формируются в процессе общественного развития человека и изменяются в зависимости от конкретных социальных условий. В онтогенезе Ч. проявляются позже, чем собственно эмоции; они формируются по мере развития индивидуального сознания под влиянием воспитательных воздействий семьи, школы, искусства. Возникая как результат обобщения отдельных эмоций, сформировавшиеся чувства становятся образованиями эмоциональной сферы человека, определяющими динамику и содержание ситуативных эмоциональных реакций.

В процессе формирования личности Ч. организуются в иерархическую систему, в которой одни из них занимают ведущее положение, соответствующее актуально действующим мотивам, др. же остаются потенциальными, нереализованными. В содержании доминирующих Ч. человека выражаются его мировоззренческие установки, направленность, т.е. важнейшие характеристики его личности.

Чувства исключительной силы стойкости, длительности, выражающиеся в направленности помыслов и сил на единую цель, называется страстью. Наиболее распространенная классификация Ч. выделяет отдельные их подвиды в соответствии с конкретными областями деятельности и сферами социальных явлений, становящихся объектами Ч.: моральные, эстетические, интеллектуальные, практические, родительские и др. Ч. По степени обобщенности предметного содержания чувства подразделяются на конкретные (напр., к ребенку, произведению искусства), обобщенные (к детям, к музыке) и абстрактные (чувство справедливости, трагического и т.п.). Отсутствие исчерпывающей классификации Ч. объясняется большим их разнообразием, а также их исторической изменчивостью. (В.К. Вилюнас)

Психологический словарь. А.В. Петровского М.Г. Ярошевского

Чувства - высшая форма эмоционального отношения человека к предметам и явлениям действительности, отличающаяся относительной устойчивостью, обобщенностью, соответствием потребностям и ценностям, сформированным в его личностном развитии. В отличие от аффектов и ситуативных эмоций, отражающих временную или условную ценность предметов и побуждающих к решению частных задач,

Чувства направлены на явления, имеющие постоянное мотивационное значение, и отвечают за общую направленность деятельности. Эмоционально окрашивая явления, значимые для потребностей личности, и побуждая к активности по их удовлетворению, Ч. проявляются как конкретно-субъективная форма их существования. Формирование устойчивых эмоциональных отношений - важнейшее условие развитие человека как личности, главная цель и конечный продукт его воспитания. Самого по себе знания мотивов, идеалов, норм поведения недостаточно для того, чтобы человек ими руководился; только став предметом устойчивых Ч., эти знания превращаются в реальные побуждения к деятельности.

Чувства человека историчны и изменяются в зависимости от конкретных социальных условий. Обычно в онтогенезе Ч. появляются позже, чем ситуативные эмоции; они формируются по мере развития индивидуального сознания и усложнения отражаемых в нем связей под влиянием воспитательных воздействий со стороны семьи, школы, искусства, других источников.

Предметами Ч. становятся прежде всего те явления и условия, от которых зависит развитие значимых для личности и поэтому воспринимаемых эмоционально событий (например, радость от добрых дел некоторого человека станет основой появления к нему положительного Ч.). Поэтому воспитание Ч. предполагает открытие человеку причин непосредственно волнующих его событий, обобщение и направление на них его эмоционального опыта. Возникая как результат обобщения ситуативных эмоций, сформировавшиеся Ч. становятся ведущими образованиями эмоциональной сферы человека и начинают, в свою очередь, определять динамику и содержание ситуативных эмоций; так из Ч. любви к человеку в зависимости от обстоятельств могут развиться тревога за него, горе при разлуке, радость при встрече, разочарование, если он не оправдал надежд, и т.п. Такие ситуативные эмоции уточняют содержание Ч. в отношении сложившихся условий и, побуждая к определенным действиям, способствуют развитию вызываемой Ч. деятельности. Иногда Ч. и сопряженные с ними эмоции могут вызывать противоречивые отношения к их объекту (см. амбивалентность Ч.).

В процессе формирования личности Ч. организуются в иерархическую систему, в к-рой одни Ч. занимают ведущее положение, другие же остаются потенциальными, нереализуемыми тенденциями. Содержание доминирующих Ч. определяет важную характеристику человека - направленность личности. Чувства, получившие исключительную силу и подчинившие себе другие побуждения человека, называют страстями.

Словарь психиатрических терминов. В.М. Блейхер, И.В. Крук

нет значения и толкования слова

Неврология. Полный толковый словарь. Никифоров А.С.

Чувство - форма эмоциональных отношений и переживаний, носящих предметный характер и имеющих относительную устойчивость. Чувство связано с представлением об определенных людях, предметах и явлениях. Оно может не совпадать с сиюминутной эмоциональной реакцией на них, так как имеет более устойчивый, стабильный характер.

  • Чувство двухмерно пространственное - син.: Дермолексия. Поверяется путем выяснения способности больного определять характер элементарных геометрических фигур (круг, крест, треугольник и т.п.), цифр или букв, которые обследующий вычерчивает тупым предметом (спичка, карандаш и т.п.) на коже пациента.
  • Чувство дискриминации – способность больного воспринимать несколько (обычно два) одновременно наносимых раздражения тела. Проверять его можно с помощью циркуля Вебера, состоящего из двух заканчивающихся иглами браншей, которые можно раздвигать или сближать по градуированной линейке. В норме способность к дискриминации различна на разных участках тела и варьирует в пределах от 1 мм (на языке) до 6–7 см (на коже спины, плеча или бедра).
  • Чувство массы - син.: Барестезия. Способность больного дифференцировать массу различных предметов. При проверке его целесообразно пользоваться идентичными по размеру и форме предметами, имеющими разный вес. В норме заметным оказывается изменение веса на 1/40. Для определения чувства массы могут быть применены гирьки разного веса с равными площадями опоры и объемом или барестезиометр.
  • Чувство мышечно суставное - син.: Кинестезия. Чувство позы. Чувство положения. Ощущение положения и перемещения частей тела в пространстве, обусловленное импульсами, поступающими в центральную нервную систему от периферических проприорецепторов. Чувство неполноценности (в психиатрии). Переживание психическим больным своей физической, моральной или интеллектуальной неполноценности, имеющее характер навязчивого состояния, сверхценных идей, депрессии, бреда.
  • Чувство позы - см. Чувство мышечно суставное.
  • Чувство положения - см. Чувство мышечно суставное.
  • Чувство пространственное - разновидность чувствительности, заключающаяся в способности определять местоположение источника раздражения в пространстве.
  • Чувство трехмерно пространственное - син.: стереогноз. Для его определения в руку закрывшего глаза пациента с сохранным восприятием элементарных ощущений вкладывается тот или иной знакомый ему предмет (монета, канцелярская скрепка, ключ, английская булавка и т.п.), при этом ему предлагается ощупать предмет и назвать его. Расстройство стереогноза – астереогноз, или нарушение трехмерно пространственного чувства.

Оксфордский толковый словарь по психологии

Чувство - особенно трудно выделить точные модели использования этого термина, так как даже к специальным примешиваются популярные коннотации.

  1. В общем смысле "чувство" относится к переживанию, ощущению или наличию осознанного процесса. Более конкретные значения:
  2. Сенсорное впечатление, в связи с которым упоминаются такие чувства, как тепло или боль.
  3. Эмоциональные состояния, такие как чувство благополучия, чувство депрессии, чувство желания и т.д.
  4. Одно из измерений эмоции, особенно когда упоминаются гипотетические элементарные эмоциональные континуумы, такие как Вундтовские три измерения чувства.
  5. Вера, как при смутном чувстве относительно чего-то, не подтверждающегося каким-либо реальным свидетельством.

Трудность, связанная с этим термином, состоит в том, что его использование почти всегда метафорично, и так или иначе все мы, кажется, совершенно убеждены, что знаем, что мы имеем в виду, когда употребляем его. Более подробно о терминологии в этой области психологии см. эмоция и следующие статьи, особенно теории эмоций.

предметная область термина

ЧУВСТВО: амбивалентность (амбивалентность чувств) 

  1. Несогласованность, противоречивость нескольких одновременно испытываемых чувств по отношению к некоему объекту; противоречивое отношение субъекта к объекту - одновременная направленность на один и тот же объект противоположных чувств. Комплекс состояний эмоциональных, связанных с двойственностью отношений - с одновременным принятием и отвержением. Например, в ревности объединены чувства любви и ненависти. Одна из отличительных черт невротиков. Обычно обусловлена тем, что отдельные особенности сложного объекта по-разному влияют на потребности и ценности человека (так, можно уважать кого-то за трудолюбие и осуждать за вспыльчивость). Ее особый случай-противоречие между устойчивыми чувствами к предмету и развивающимися из них ситуативными эмоциями (например, обида, если эмоционально положительно оцениваемые личностью люди проявят к ней невнимательность). 
  2. В учении Э. Блейера - понятие для характеризации поведения шизофреников, в коем взаимно противоречивые отношения и реакции сменяются немотивированно быстро. 
  3. Согласно З. Фрейду, амбивалентность чувств до определенных пределов вполне нормальна, но высокая степень ее несомненно свидетельствует о невротизме.

ОСТАВШЕГОСЯ В ЖИВЫХ, ЧУВСТВО ВИНЫ - глубокое чувство вины, часто испытываемое теми, кто пережил некоторую катастрофу, отнявшую жизни многих других. Впервые это было отмечено и впоследствии изучалось у тех, кто пережил Холокост во время второй мировой войны, впоследствии это наблюдалось и при других обстоятельствах, включая войны, голод, землетрясения, пожары и т.д. Отчасти это чувство вины, испытываемое теми, кто выжил, происходит из ощущения, что они, так или иначе, не сделали все, чтобы спасти других, которые погибли; отчасти оно возникает из-за ощущения, что они менее достойны, чем те, кто умерли.

ЧУВСТВО ВИНЫ Бессознательное - согласно З. Фрейду - неосознаваемое переживание некой виновности, играющее в большинстве неврозов решающую роль и создающее сильнейшее препятствие к выздоровлению.

ЧУВСТВО СТЫДА – аффективное проявление, сопровождающееся замешательством, смущением, беспокойством и являющееся защитой от непристойных желаний, аморальных побуждений, асоциальных форм поведения. Чувство стыда рассматривалось З. Фрейдом в связи обсуждением типических сновидений, в частности сновидений о наготе. В работе «Толкование сновидений» (1900) он отмечал, что сновидец может видеть себя разгуливающим среди других людей, будучи голым или плохо одетым, без всякого сопутствующего чувства стыда. Однако типичными являются такие сновидения, когда субъект ощущает стыд и смущение, но не может изменить неприятной ситуации. «Речь идет главным образом о неприятном ощущении стыда, о том, что субъект хочет скрыть свою наготу, но не может». Причем типичным является то, что люди, которых стыдится спящий, всегда чужие, и они или не замечают наго-875 ты, неопрятности, или делают безразличные физиономии, или носят торжественные маски. Такое противоречие между чувством стыда у спящего и безразличием окружающих людей часто проявляется в сновидении.

По мнению З. Фрейда, морализирующая тенденция подобных сновидений обнаруживает смутное сознание того, что в скрытом содержании сновидения речь идет о недозволенных желаниях, подвергшихся вытеснению. Анализ невротиков показывает, что в основе таких сновидений лежит воспоминание раннего детства. Ребенок не стыдится своей наготы, и даже у детей старшего возраста можно наблюдать, что раздевание не вызывает у них чувства стыда. По мнению З. Фрейда, дети часто обнаруживают эксгибиционистские наклонности. «Это детство, лишенное чувства стыда, кажется нам впоследствии своего рода раем, а ведь самый рай не что иное, как массовая фантазия о детстве человека. Поэтому-то в раю люди и ходят обнаженными и не стыдятся друг друга до того момента, когда в них пробуждается страх быть изгнанными из рая, – начинается половая жизнь и обычная работа».

В современной психоаналитической литературе нет единой точки зрения на понимание чувства стыда. Одни психоаналитики рассматривают чувство стыда через призму страха человека, возникающего у него в результате реального или возможного осуждения со стороны окружающих его людей за скрытые эксгибиционистские желания или непристойные бессознательные фантазии. Другие – соотносят его с механизмом защиты Я. Третьи – трактуют стыд как аффективную реакцию на внутренние запреты Сверх-Я или расхождения с его идеалами.

чувство юмора [от англ. humour — нрав, настроение] - способность личности выявлять, фиксировать и осмыслять комическое в окружающей действительности и эмоционально на него реагировать. Несмотря на то, что и в философии, и в эстетике проблематика комического и смешного имеет крайне пролонгированную историю изучения, несмотря на то, что в этих рамках существуют многообразные подходы к пониманию природы комического и смешного, многочисленные описания различных способов и приемов, порождающих смех и стимулирующих проявление чувства юмора, в современной психологической науке единой, целостной и при этом общепринятой теории юмора, позволяющей научно обоснованно определить и описать собственно психологическую природу и психологические основания юмора, до сих пор не существует. В то же время, если обратиться к специальной литературе по проблеме комического и смешного, то, как считают специалисты-психологи, можно достаточно четко выделить, как минимум, две основные социальные функции юмора: «1. Юмор как средство борьбы и сопротивления излишнему контролю. Данная функция юмора наиболее отчетливо прослеживается на примере исследований, посвященных изучению неофициального политического юмора и анекдотов, функционировавших в бывшем Советском Союзе и других социалистических странах Восточной Европы... Исследования “смеховой культуры” обществ прошлого также акцентируют внимание на революционном, взрывном характере смеха, на функции протеста, на смехе как носителе “антикультуры”, противопоставленной официальной строго регламентированной культуре средневекового общества... 2. Юмор выполняет функцию контроля над членами группы для поддержания групповой солидарности... Данная функция юмора заключается в установлении и поддержании границ группы: разграничении одной группы от другой и связывании членов одной группы друг с другом... Все шутки о «других» подкрепляют чувство собственной идентичности внутри группы. Юмор контролирует поведение тех, кто не похож на нас, порождая и поддерживая стереотипы, достигая одновременно интеграции группы и ее отделения от других» (Е.А. Копылкова).

Исследовательские разработки в области психологии юмора, несмотря на их многочисленность, в конечном счете, в теоретико-содержательном плане могут быть сведены к двум основным категориям: исследования, выполненные в рамках аффективного подхода, и исследования, выполненные в логике когнитивной схемы. В этом плане базовой концептуальной платформой работ «аффективного направления» служит психоаналитическая традиция, согласно которой диссонанс между существующим и давлеющим над личностью рядом желаний и потребностей и невозможностью удовлетворить их в связи с их неприемлемостью для социума разряжается, в том числе, и с помощью юмора и смеха, снижающих избыточное психическое напряжение, повышенную тревогу, «зашкаливающую» агрессивность.

Что касается когнитивного подхода к рассмотрению психологии юмора, то здесь он выступает, прежде всего, как «Восприятие несоответствия в игровом контексте, которое может сопровождаться улыбкой и смехом» (McGhee, Shultz и др.). чувство юмора в качестве одного из непреложных условий предполагает, что по отношению к какому-либо социальному объекту юмора личность, демонстрируя видение его отрицательных свойств и даже преподнося их в гротескной форме, откровенно их утрируя, сохраняет если не дружелюбие, то, во всяком случае, не выражает разрушающую, ранящую другую личность агрессию. Помимо этого, носитель подлинного чувства юмора не может не иметь некоего нравственного стержня, не может не опираться на нравственные идеалы, так как в противном случае шутки и остроты перерождаются в циничные оскорбления, пошлые высказывания, унизительные издевки. Как правило, отсутствие чувства юмора напрямую корреспондирует с эмоциональной ущербностью личности, с невысоким уровнем ее интеллектуального развития, с недостаточной креативностью и избыточной ригидностью. Кроме того, если конкретная личность внешне вполне адекватно реагирует на шутку, объектом которой стал кто-то другой, и при этом категорически не способна, что называется, смеяться над самой собой, можно с достаточной долей уверенности утверждать, что данный человек имеет очевидные проблемы с самооценкой и, скорее всего, достаточно дезадаптивен. Особое внимание чувству юмора уделяется в современных теориях лидерства. Так, например, авторы концепции эмоционального интеллекта (см. «Лидерство»), убеждены, что «...умелое использование юмора всегда отличает эффективного лидера».

Данное утверждение базируется на результатах целого ряда прикладных исследований. В рамках одного из них «...проводился анализ собеседований при приеме на работу на руководящие должности. В ходе изучения фиксировалось, как часто во время беседы каждый кандидат заставлял своего интервьюера смеяться. Затем в течение двух лет ученые следили за карьерой этих людей, чтобы узнать, кто из них сумел выйти на новые рубежи. Выяснилось, что лидерам, добившимся впоследствии феноменальных успехов, удалось заставить интервьюера посмеяться над какой-либо шуткой в два раза чаще, чем посредственным руководителям. (Успех лидеров определялся по двум критериям: они должны были принадлежать к первой трети самых высокооплачиваемых сотрудников компании по размерам премиальных, увязанных с финансовыми показателями работы, и иметь отличные отзывы минимум 90% своих коллег и начальства.)

Исследователи также провели беседы с рядом руководителей высшего уровня из США и других стран, причем почти половина из них были или исполнительными, или генеральными директорами компаний. Разговор велся на предмет взлетов и падений в их карьере. В ходе интервью выдающиеся лидеры использовали в три раза больше шутливых комментариев - примерно по одному каждые четыре минуты - чем руководители среднего уровня. Таким образом, самые эффективные лидеры используют Юмор более свободно; они не боятся пускать его в ход даже в напряженной ситуации и подавать людям позитивный сигнал, который меняет эмоциональный тон взаимодействия. При этом лидер может говорить о таких сухих и серьезных вещах, как пункты контракта или показатели бизнес-плана, - главное, что доброе расположение духа, которое создается смехом, поддерживает благожелательные отношения лидера с окружающими» 1. В целом, с точки зрения Д. Гоулмана и его коллег, адекватное чувство юмора лидера является не просто одним из факторов, повышающих эффективность его взаимодействия с группой, но необходимым условием, без которого полноценная коллективная деятельность и достижение действительно значимых результатов попросту невозможны. Как показали исследования роли юмора в контексте командной работы, «...уместная шутка и смех стимулируют творчество, открывают пути для общения, упрочивают чувство единения и доверия и, конечно же, делают работу более приятной. ... Хорошее настроение оказывается особенно важным, когда речь идет о командной работе. Способность лидера вселить в сотрудников энтузиазм, создать настроение единения может определить профессиональный успех команды» 2. В свете сказанного вполне очевидно, что чувство юмора как лидера, так и других членов группы непосредственно влияет на такую важнейшую характеристику системы межличностных отношений, как социально-психологический климат. Вряд ли требует специального доказательства тот факт, что удачная шутка и здоровый смех, в том числе и в эмоционально сложных ситуациях, задают позитивный тон взаимодействия и, в конечном счете, способствуют формированию благоприятного социально-психологического климата в группе.

Более того, в современной психологической науке сложилось представление о том, что смех представляет собой не просто внешнее проявление позитивных эмоций, но особую самостоятельную систему невербальной коммуникации, сформировавшуюся в процессе филогенеза как средство установления партнерских отношений в социальном взаимодействии. Именно этим объясняется особая «заразительность» смеха: «слыша смех, мы невольно начинаем улыбаться или смеяться, чем вызываем спонтанную цепную реакцию, которая завладевает всей группой. Веселье распространяется столь быстро потому, что в мозге у нас имеются участки, специально предназначенные для распознавания улыбок и смеха, они-то и вызывают ответную реакцию. Результатом такого взаимодействия является положительное эмоциональное “заражение”».

Аналогично, из всех эмоциональных сигналов самым заразительным является улыбка: она обладает почти неограниченной властью, заставляя людей улыбаться в ответ. Она обладает столь сильным действием из-за той благотворной роли, которую сыграла в эволюции. Улыбка и смех, как полагают ученые, возникли как невербальный способ укрепления союзов - сигнал того, что человек расслаблен и дружелюбен, а не насторожен и враждебен. ... В неврологическом смысле смех быстрее всего создает контакт между людьми, так как способен мгновенно соединять лимбические системы.

Эта непосредственная, непроизвольная реакция, как говорит один из исследователей, затрагивает «самую прямую из всех возможных коммуникаций между людьми: когда наш интеллект пассивен, а мозг общается напрямую с другим мозгом и происходит то, что можно назвать “лимбическим сцеплением”. В таком случае неудивительно, что люди, которые наслаждаются обществом друг друга, легко и часто смеются, а те, кто друг другу не доверяет, испытывают неприязнь или расходятся во мнениях, вместе смеются мало, а то и вовсе никогда. Следовательно, в любой рабочей обстановке звук смеха характеризует эмоциональный градус группы, т. е. дает надежный знак того, что сердца людей увлечены так же, как и их разум. Кроме того, смех коллег редко звучит в ответ на специально отпускаемые шутки, тем более избитые: исследование 1200 эпизодов смеха в ходе социального взаимодействия показало, что смех почти всегда является дружественным откликом на такие обыденные реплики, как “какая приятная встреча”, а не реакцией на “уморительные шутки”» 1. Последнее замечание существенно важно с точки зрения целенаправленного использования юмора как средства воздействия на аудиторию.

Из него следует, что положительный эффект обусловливается прежде всего не оригинальностью и изяществом остроты и даже не искренностью и способностью к самоиронии ее автора, а точностью и уместностью шутки относительно конкретного социально-психологического контекста. Не случайно авторы концепции эмоционального интеллекта, говоря об использовании юмора организационными лидерами, отмечают: «Чтобы плодотворно использовать возможности юмора, вовсе не обязательно иметь в запасе богатый комический репертуар или обладать талантом юмориста.

То, что в обычных обстоятельствах может показаться довольно глупым замечанием, в напряженный момент может стать мощным эмоциональным толчком, если эти слова вызовут смех или хотя бы улыбку»2. Примером, подтверждающим справедливость данной точки зрения, может служить случай, имевший место в одной из московских школ. Молодая учительница - выпускница педагогического ВУЗа с весьма эффектной внешностью, начав свой первый урок в одном из старших классов, писала на доске тему и в этот момент услышала довольно громкий «комплимент» в свой адрес - «Вот это формы!» Вместо того, чтобы притвориться слабослышащей или начать выяснять, «кто это сказал», как, вероятно, поступили бы на ее месте многие «опытные» учительницы, девушка обернулась и небрежно бросила «У меня, между прочим, и глаза очень даже ничего!» Вне контекста происходящего данная фраза, адресованная подросткам, может показаться не просто пустой, но и пошловатой.

Однако в конкретной ситуации такая реакция молодого педагога оказалась исключительно точной и эффективной, позволившей создать позитивную эмоциональную атмосферу и реально положившей начало открытым и при этом безусловно уважительным отношениям с учащимися. Здесь не случайно использован этот пример из реальной педагогической практики. Всем, кто по роду своей деятельности сталкивается с подростковыми группами, будь то учитель, социальный педагог или школьный психолог, хорошо известно, что вступая во взаимодействие со взрослым человеком, подростки не только высоко ценят наличие у последнего чувства юмора, но и, на первых порах, нередко откровенно провоцируют его (что и имело место в приведенном примере), тем самым проверяя способность взрослого реагировать на вызов, не впадая в ступор или агрессивный аффект.

По сути дела, таким образом тестируется зрелость эго взрослого человека, и в зависимости от результатов данного теста ему предоставляется или не предоставляется кредит доверия. В данной логике чувство юмора вполне правомерно рассматривать как своего рода эффективную и социально одобряемую форму психологической защиты и средства психологической защищенности. Практика показывает, что педагоги, лишенные чувства юмора или неспособные использовать его во взаимодействии с подростками, не только не могут установить полноценные партнерские отношения с ученической группой, но и неизбежно воспринимаются значительной ее частью в логике «насильник - жертва». В первом случае учитель становится угрозой, от которой следует максимально дистанцироваться психологически, а если возможно, то и физически. Во втором случае он превращается в объект пренебрежения, а нередко и откровенных издевательств.

Понятно, что и то, и другое фактически несовместимо со сколько-нибудь эффективной образовательной деятельностью. Еще раз подчеркнем, что хотя данные процессы наиболее отчетливо проявляются во взаимоотношениях «взрослый-подросток», в силу специфики подростковой среды, все сказанное совершенно справедливо в гораздо более широком социальном контексте. Практический социальный психолог в рамках своей профессиональной деятельности может и должен, с одной стороны, использовать Юмор как средство снятия различных ситуаций межличностной напряженности в условиях выполнения групповой задачи, а с другой - учитывать, что целый ряд его подопечных может не обладать чувством юмора и вполне способен воспринимать неудачную шутку как глубокое оскорбление, как доказательство того, что их в группе не ценят и не уважают.

назад в раздел : словарь терминов  /  глоссарий  /  таблица

Оставить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки