Б.М. Теплов и В.Д. Небылицын. Изучение основных свойств нервной системы и их значение для психологии индивидуальных различий

 в раздел Оглавление

«Хрестоматия по психологии»

Часть I
ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

Б.М. Теплов и В.Д. Небылицын. Изучение основных свойств нервной системы и их значение для психологии индивидуальных различий

Изучение свойств нервной системы и типов ее, понимаемых как комплексы этих свойств, - задача физиологии высшей нервной деятельности. Но в применении к человеку она приобретает важнейшее значение для психологии, так как открывает путь к пониманию физиологических основ индивидуальных различий между людьми. Природа «индивидуальности» не получит полного научного объяснения, а самое изучение индивидуальных различий не сможет подняться над уровнем описательности, если мы не будем знать физиологическую природу основных свойств нервной системы и не научимся точно определять их.

Особенности свойств нервной системы и тех характерных комплексов этих свойств, которые можно назвать «типами», проявляются в самых разных сторонах психического облика человека. По общепринятому и не вызывающему сомнений представлению, идущему от И.П. Павлова, впервые выдвинувшего понятия о свойствах и типах нервной системы, тип нервной системы наиболее тесно связан с той психологической характеристикой человека, которая издавна называется темпераментом. Здесь в наиболее простой форме выступает вопрос о взаимоотношении между физиологическим и психологическим в индивидуальных различиях человека. Можно ли отождествлять психологические и физиологические особенности человека или же в свойствах и типах нервной системы следует видеть лишь физиологическую основу определенных психологических особенностей?

Мы считаем, что свойства типа нервной системы составляют физиологическую основу, на которой развиваются психические свойства человека, причем развитие этих психических свойств детерминируется не только этой физиологической основой, но прежде всего условиями жизни, а у человека эти условия имеют общественный характер. Это относится ко всем психическим свойствам, в том числе и к тем, которые входят в характеристику темперамента, хотя эти последние и связаны теснее всего с типом нервной системы.

По отношению к животным имеется много экспериментальных работ, показывающих, что формы поведения в сильной степени зависят от условий жизни, тогда как свойства нервной системы очень мало поддаются изменению под влиянием условий жизни и воспитания, за исключением периода раннего онтогенеза. Очевидно, понятие темперамента лишится всякого смысла, если в него не будут включаться особенности формы поведения. В отношении человека прямых экспериментальных доказательств этого положения мы не имеем, но совершенно очевидно, что влияние воспитания и вообще условий жизни на формирование психического склада и зависящих от него форм поведения у человека неизмеримо больше, чем у животных. Мы считаем, что ни одно психическое свойство человека не может рассматриваться как простое отражение физиологических свойств его нервной системы, хотя последние накладывают свой отпечаток на развитие всех психических свойств, одних - в большей, других - в меньшей степени. Отсюда возникает специальная научная проблема — изучение зависимости психических свойств человека от физиологических свойств его нервной системы.

От Павлова ведут свое начало две основные мысли: учение о трех основных свойствах нервной системы (сила нервной системы, уравновешенность процессов возбуждения и торможения и подвижность нервных процессов) и учение о четырех основных типах нервной системы.

Учение о четырех типах ни в какой мере не вытекает из учения о трех основных свойствах нервной системы. Сначала Павлов строил классификацию типов на принципе уравновешенности процессов возбуждения и торможения, затем он положил в основу классификации принцип силы нервной системы, отодвинув принцип уравновешенности на второстепенное место; лишь в последнем варианте классификации он сознательно использовал последнее из открытых им свойств нервной системы - подвижность нервных процессов. Но как бы ни менялся принцип классификации (т.е. понимание основных свойств нервной системы), неизменным оставалось число «4» в перечне основных типов нервной системы. Сейчас не место вдаваться в вопрос о том, что побуждало Павлова держаться числа «4» в классификации типов. Важно лишь отметить, что оно не вытекало из учения об основных свойствах нервной системы. В последней и самой подробной статье Павлова, посвященной этой проблеме, он сам указывал, что возможных комбинаций основных свойств нервной системы может быть по крайней мере 24, но не отказался все же от идеи «четырех типов». Нередко думают, что учение о «четырех типах» идет от Гиппократа (основания для этого дал Павлов), и, таким образом, за него говорит его древность. Но, во-первых, у Гиппократа нет даже намека на учение о четырех темпераментах, а есть учение о четырех главных жидкостях, входящих в состав организма, а во-вторых, древность научной теории никак не говорит о ее правильности; почему бы тогда не защищать в наши дни несомненно «древнюю» геоцентрическую систему мира Птолемея?

К сожалению, после смерти Павлова учение о четырех типах стало рассматриваться как сущность павловской теории типов нервной системы и заслонило собой подлинно великое павловское открытие - открытие основных свойств нервной системы. Это оказалось особенно вредным для психологии.

Чтобы определять свойства нервной системы, нужно было разработать методики такого определения и доказать, что каждая методика определяет именно данное свойство. Это большая и сложная работа. Кроме того, эта работа должна вестись как работа физиологическая, так как в ней рассматриваются физиологические свойства нервной системы.

Мы думаем, что без решительного отказа от тезиса о четырех основных типах нервной системы нельзя плодотворно разрабатывать проблему, о которой идет речь.

Чтобы разрешить проблему классификации типов нервной системы, надо предварительно решить вопросы: какие свойства нервной системы следует принимать за основные? Каковы взаимоотношения между этими свойствами? Какие сочетания свойств нервной системы возможны и какие из них наиболее естественны, наиболее типичны? Эти вопросы в настоящее время наиболее важны в учении о свойствах и типах нервной системы.

Свойства нервной системы проявляются в определенных показателях, доступных количественному определению с помощью соответствующих экспериментальных методик. Основной методический путь, позволяющий доказать, что какой-нибудь показатель является показателем того, а не другого свойства нервной системы, есть сопоставление между собой разных экспериментальных показателей для каждого изучаемого субъекта.

Наши данные показывают, что проявления каждого из основных свойств нервной системы образуют некоторый синдром, т.е. совокупность связанных друг с другом, коррелирующих друг «другом показателей. При этом один из показателей (или небольшая группа их) является основным, или референтным, показателем: он наиболее непосредственно характеризует данное свойство, выявляет признак, определяющий данное свойство. В нашей лаборатории подробно изучено одно свойство - сила нервной системы по отношению к возбуждению.

Основным, или референтным, признаком в этом синдроме является первый - способность выдерживать длительное Возбуждение, не обнаруживая запредельного торможения. То свойство, которое мы называем силой нервной системы по отношению к возбуждению, можно, следовательно, коротко определить как выносливость нервной системы к длительному действию возбуждения.

Другие свойства нервной системы должны быть представлены ввиде аналогичных синдромов с выделением среди них основного, определяющего данное свойство признака.

В исследованиях нашей лаборатории, построенных на сопоставивши большого количества экспериментальных показателей, выводился другой синдром, образуемый коррелирующими друг с другом и не коррелирующими с показателями силы нервной системы признаками. В опубликованных работах нашей лаборатории мы интерпретировали этот синдром как проявление второго основного свойства нервной системы - баланса процессов возбуждения и торможения (уравновешенности).

Наши исследования выявили с довольно большой степенью достоверности, что все эти показатели относятся к одному и тому же свойству нервной системы и что это свойство является самостоятельным по отношению к охарактеризованному выше свойству силы нервной системы. понимание этого второго свойства как баланса нервных процессов, мотивированное в наших работах, является, по-видимому, правильным, но, как показывают более глубокие соображения, неполным, неисчерпывающим.

По общепринятому представлению, под уравновешенностью (или балансом) нервных процессов имеется в виду соотношение по силе процессов возбуждения и торможения. Сила нервной системы по отношению к торможению пока еще исследована очень мало. Однако не подлежит сомнению, что она должна определяться прежде всего как способность нервной системы выносить длительный (или очень сильный) процесс торможения. Наиболее прямым показателем силы нервной системы по отношению к торможению должно быть испытание на удлинение дифференцировки или многократное повторение через короткие интервалы дифференцировочного раздражителя. Определение уравновешенности по силе нервных процессов должно бы осуществляться путем сопоставления двух основных дел этой цепи испытаний: многократное повторение через короткие интервалы условных раздражителей с подкреплением и многократное повторение также через короткие интервалы дифференцировочных раздражителей. Тогда мы имели бы количественную характеристику обоих первых процессов в сравнимых единицах...

Перечисленные нами показатели того свойства, которое мы называем балансом нервных процессов, совершенно другого рода. Среди них наиболее привлекает к себе внимание, первый - скорость образования условных рефлексов и дифференцировок. Имеется много достоверных фактов, говорящих о том, что скорость выработки условных рефлексов не коррелирует с несомненными показателями силы нервной системы по отношению к возбуждению. Аналогичные факты (их, правда, значительно меньше) ставят под сомнение и корреляцию между скоростью выработки дифференцировки и результатами удлинения действия дифференцировочного раздражителя или многократного повторения его. Таким образом, определяя баланс нервных процессов с помощью перечисленных показателей, мы сравниваем не силу (в описанном смысле) процессов возбуждения и торможения, а какую-то другую сторону их.

Сказанное до сих пор достаточно твердо установлено. Оно дает основание выдвинуть следующую гипотезу: кроме силы (в смысле выносливости) и подвижности, о которой будет сказано дальше, нервные процессы должны характеризоваться еще одним свойством, основной, определяющий признак которого есть легкость, быстрота, с которой нервная система генерирует процесс возбуждения и торможения. Это свойство может быть названо «динамичностью», «мобильностью» или «активностью» нервных процессов. Мы предпочитаем первый из этих терминов и предлагаем говорить о динамичности нервных процессов как особом свойстве нервной системы, характеризующемся описанным синдромом признаков, из которых основным, или референтным, должен быть признан первый - скорость образования условных рефлексов и дифференцировок.

Если сила нервной системы изучена нами как «абсолютное» (в павловском смысле) свойство процесса возбуждения, тогда как задача сравнения силы ее по отношению к возбуждению и торможению только начинает ставиться, то динамичность нервных процессов выявилась прежде всего при изучении баланса нервных процессов, когда ставилась задача определить «относительные» свойства возбуждения и торможения.

Итак, согласно нашей гипотезе, понятие силы нервной системы распадается на понятия о двух самостоятельных свойствах ее: сила нервной системы в собственном смысле (выносливость, предел работоспособности) и динамичность. Оба эти свойства должны определяться отдельно по отношению к возбуждению и торможению, и, следовательно, следует говорить об уравновешенности как по силе, так и по динамичности.

Что касается третьего павловского свойства - подвижности нервных процессов, то материалы последнего времени решительно говорят против широкого понимания подвижности, включающего в себя такие различные проявления, как скорость возникновения и прекращения нервных процессов, скорость перехода возбуждения в торможение и обратно, скорость образования связей, скорость переделки их и т.д. По-видимому, некоторые из этих проявлений следует связывать с динамичностью нервных процессов, термин, «подвижность» целесообразно сохранить пока за тем свойством нервной системы, которое характеризуется скоростью (или легкостью) осуществления переделки знаков раздражителей. Этот показатель хорошо изучен в работе с животными (но совсем мало изучен в работе с человеком), и физиологи фактически употребляет термин «подвижность» для обозначения того свойства, которое ответственно за скорость переделки.

В работах сотрудников нашей лаборатории выявилось еще одно свойство нервной системы, которое мы называем «лабильностью» и которое характеризуется скоростью возникновения и превращения нервного процесса. Показатели этого свойства не коррелируют с показателями переделки, и, следовательно, оно не связано непосредственно с подвижностью. Пока нами изучалась скорость возникновения и прекращения только процесса возбуждения: вероятно, могут быть найдены методики для характеристики скорости возникновения и прекращения тормозного процесса.

Из всего сказанного вытекает, что вопрос о структуре основных свойств нервной системы гораздо более сложен, чем это казалось раньше, но что имеется известное продвижение в разрешении его.

В заключение мы укажем очень коротко на два вопроса, нуждающихся во внимательном обсуждении.

Первый из них - вопрос о ценности разных полюсов одного и того же свойства, а также и разных типов нервной системы. Открытие обратной связи между силой нервной системы и чувствительностью поставило этот вопрос особенно остро. Мы считаем, что слабая, но высоко чувствительная нервная система не должна считаться худшей, чем сильная, но менее чувствительная. Но существуют такие виды деятельности, для которых более подходит именно сильная нервная система, хотя не исключена возможность и обратных случаев. Этот вопрос должен тщательно и разносторонне изучаться.

Второй вопрос возвращает нас к вопросу о связи между физиологическими свойствами нервной системы н психическими свойствами человека. Многие проявления свойств нервной системы дают основание говорить о связи этих свойств не только с темпераментом, но и с другими психическими свойствами человека, в частности со способностями. Напомним некоторые примеры: слабость нервной системы характеризуется высокой сенсорной чувствительностью; сила нервной системы характеризуется способностью противостоять отвлекающим раздражениям (концентрированность внимания); динамичность характеризуется легкостью образования положительных и тормозных связей. Невозможно отрицать первостепенную важность таких признаков для проблемы способностей в широком смысле слова. И все же нельзя пытаться свести даже отдельные, простейшие элементы способностей к отдельным свойствам нервной системы. Слабость (а следовательно, высокая чувствительность) нервной системы в сфере слухового анализатора еще не предопределяет у человека музыкальных способностей. Высокая динамичность нервных процессов еще не предопределяет способности к учению. способности человека формируются по специфическим психологическим закономерностям, а не заложены в свойствах нервной системы. Но, конечно, процессы обучения будут протекать иначе у лиц с высокой и низкой динамичностью нервных процессов, а музыкальный слух будет иначе формироваться у лиц с нервной системой высокой и низкой чувствительности.

Знание свойств нервной системы прежде всего необходимо для определения наилучших для каждого индивида путей и методов воспитания и обучения. Наши знания пока еще недостаточны для практического решения таких задач. Но мы неуклонно приближаемся к этой цели, определяющей основной смысл нашей работы.

Вопросы психологии, 1963, №5, с.38-47