В.А. Иванников. К сущности волевого поведения

 в раздел Оглавление

«Хрестоматия по психологии»

Часть I
ЭМОЦИИ И ВОЛЯ

В.А. Иванников. К сущности волевого поведения

В принятом Верховным Советом СССР документе «Основное направления реформы общеобразовательной и профессиональной школы» подчеркивается, что задача школы и, всего нашего общества - воспитывать активных строителей коммунизма, с высоким чувством ответственности, организованности и дисциплины. Эти качества играют огромную роль в трудовой сфере; ведь именно здесь, как указывалось на мартовском (1985г.) Пленуме ЦК КПСС, а также в публикациях партийной печати «повседневно разворачивается созидательная активность советских людей, раскрываются и испытываются их личные качества, формируются их социальные интересы, нормы поведения». Такие свойства человека, как активность, ответственность, организованность, дисциплинированность, традиционно всегда относились к волевым качествам личности. Таким образом, проблема воли приобретает в настоящее время новое актуальное практическое значение, что усиливает интерес и к теоретическим основам данной проблемы.

Понятие воли является одним из самых древних в психологии. В последние десятилетия обсуждается вопрос о дальнейшей судьбе понятия воли: останется ли оно в психологии или умрет, а если останется, то какое содержание будет нести в себе? При этом надо отметить, что благодаря работам советских психологов именно последние десятилетия были наиболее плодотворными в понимании сущности воли.

Жизнь любого понятия зависит от категориального строя науки. Интерес к проблеме воли и его падение оказались тесно связанными с общей концепцией психологических школ и направлений. В одних исследованиях воли на первый план выступала проблема активности субъекта, в других верх брали «реактивные» концепции поведения. Именно этим и объясняется причина прекращения исследований воли в бихевиористски ориентированной психологии многих зарубежных стран и постоянный, хотя и не очень широкий, интерес к проблеме воли в нашей стране.

Что же заставило вводить понятие воли в систему категорий психологии? Аристотель ввел его, чтобы объяснить, каким образом осуществляется поведение человека в соответствии со знанием, которое само по себе лишено побудительности. воля выступала как особая инстанция, наряду со стремлением способная изменять ход поведения - инициировать его, останавливать, изменять направление.

В системе Декарта воля участвует в порождении уже любого действия человека и фактически занимает место мотива в современной психологии. И не случайно до конца 20-х годов нашего столетия многие ученые видели в воле инициирующее начало активности человека.

Нетрудно заметить, что за изменениями в понимании воли лежат изменения подлежащих изучению и объяснению реальностей поведения. И исследование механизмов регуляции поведения со стороны познавательных процессов, и проблема детерминации и свободы поведения, и проблема произвольности поведения, и проблема выбора мотивов и целей, и проблема преодоления внутренних и внешних препятствий являются реальными задачами в изучении поведения человека. Возникает вопрос: связаны ли, и если да, то в какой мере указанные задачи с проблемой воли? Есть ли что-то общее в перечисленных выше реалиях, что позволяет их объединить в единую проблему воли, или же само понятие воли является таким нерасчлененным целым, что объединяет все непонятные до сих пор вопросы сложного процесса порождения реального действия и служит словесным решением там, где не хватает настоящего знания?

Потеря интереса к проблеме воли была связана не только с концептуальным строем психологических школ, в которых не было места для воли, но и с тем, что традиционные для воли проблемы стали успешно разрабатываться в контексте других исследований. Так, проблема регуляции поведения со стороны познавательных процессов стала предметом исследований зоопсихологов и этологов, педагогов и психологов и представляет собой на сегодня изучение ориентировочной основы поведения.

Проблема детерминации поведения, как центральная для проблемы свободы воли, получила свое развитие в работах философов, психологов и физиологов, совместными усилиями которых были сформулированы основные принципы детерминации поведения человека и животных и предложены научные основы решения проблемы свободы выбора поведения.

Традиционно относимая к проблеме воли произвольность поведения после работ И.М. Сеченова, И.П. Павлова, Ч. Шеррингтона, А.Р. Лурия, Н.А. Бернштейна стала предметом исследования в работах физиологов и психологов, занятых изучением формирования движений и навыков, роли речи в регуляции движений, нейронных механизмов построения движений и т.д.

Проблема выбора мотива и целей, с одной стороны, была заменена на отдаленно напоминающую ее проблему принятия решений, а с другой - породила исследования процессов целеобразования. Исследование процессов овладения собственным поведением в значительной степени стало направляться исследованиями по формированию произвольных движений и речевой регуляции поведения, а также исследованиями процессов саморегуляции.

Другими словами, из круга явлений, относимых ранее к волевым, постепенно уходили те реалии, для которых были найдены адекватные методы экспериментального исследования и созданы свои понятия, не связанные с понятием воли.

Не означает ли это, что понятие воли исчезнет из психологии, когда уйдет из него последнее содержание? Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться к анализу процесса порождения действия и найти место понятия воли среди понятий «мотив», «цель», «побуждение», «принятие решения» и т.д. И первая задача на этом пути - это выделить и четко осознать ту реальность, которая описывается понятием воли.

Почти общепринято определять волю через волевое действие, под которым понимается сознательное, целенаправленное действие человека (воля в широком смысле) по преодолению внешних и внутренних препятствий с помощью волевых усилий (воля в узком смысле). Считается, что воля проявляется в таких свойствах или качествах или в таких характеристиках деятельности, как сила воли, настойчивость, целеустремленность, самостоятельность, решительность, выдержка, смелость, мужество, подчинение своих желаний требованиям общества и т.д.

Однако анализ показывает, что все эти качества выводятся из других источников и по крайней мере связаны не только с волей, а значит, не могут претендовать на роль отличительных признаков воли. Так, сила воли, настойчивость связаны с уровнем мотивации, глубиной интереса, с общим состоянием человека. Решительность, самостоятельность определяются знанием предмета, умениями человека и его уверенностью в своей правоте, в своих знаниях и умениях. Незнание и неумение приводят к нерешительности в выборе, к подстроению советам окружающих. И в то же время источником решительности я настойчивости может быть и слепая вера или просто незнание, непонимание ситуации.

Таким образом, перечисленные выше особенности поведения и личностные качества определяются различными причинами и лишь феноменологически объединяются в единое целое - волю. Более того, почти каждое из качеств личности порождается не одной, а несколькими причинами. Неудивительны поэтому отмечаемые некоторыми исследователями факты демонстрации человеком волевых качеств в одной ситуации или видах деятельности и полное безволие в другой.

Так называемые волевые качества или свойства являются действительными психическими реальностями, но их отнесение к воле без выделения ее сущности и отличительных признаков является малообоснованным, а подход к пониманию природы воли через эти свойства оказывается для нас закрытым. Ответы на наши вопросы мы должны искать на пути выделения тех реальных моментов деятельности человека, которые пока не имеют своего объяснения и требуют привлечения понятия, сходного с интуитивно выделяемым понятием воли.

О воле начинают говорить всякий раз, когда обнаруживается недостаток побуждения к заданному действию: при борьбе мотивов, при наличии внешних и внутренних препятствий, при неопределенности последствий действия и т.д. Да и само внешнее проявление воли состоит в том, что человек оказывается способным менять объем, скорость, длительность, интенсивность действия, включая его инициацию, окончание или торможение воли. Признание усиления мотивации главной функцией воли отмечалось еще в работах прошлого века и сегодня содержится в работах самых разных авторов.

Для объяснения этого феномена воли предлагались различные решения, но наибольшее распространение получила гипотеза о волевом усилии, исходящем от личности. Наряду со сферой мотивации личность становится вторым источником побуждения к активности, причем в отличие от мотивов личности не только побуждает, но и тормозит активность. Возникающая при этом теоретическая неловкость, видимо, мало кого смущает, и в итоге получается, что побуждает и мотивационная сфера личности, и сама личность, произвольно создавая волевое усилие. Отсюда возникает несколько вопросов.

Чем оправдан такой плюрализм в объяснении побуждения, почему нельзя обойтись одним принципом, охватывающим все виды побуждения? В чем природа волевого усилия, отличного от потребностного побуждения, а иногда и противоречащего ему? Не является ли понятие волевого усилия остатком от постепенного наступления экспериментальных исследований на выяснение природы и механизмов побуждения личностной активности, остатком, не нашедшим пока еще своего объяснения и экспериментальных приемов исследований?

В чем же может заключаться реальный механизм изменения или порождения побуждения при его дефиците!  Можно предположить, что таким механизмом изменения побудительности является изменение смысла действия. На возможность участия смысловых образований личности в регуляции деятельности указывал Л.С. Выготский, наблюдавший изменения поведения детей при изменении для них смысла ситуации. «смысл ситуации определял для ребенка всю силу эффективного побуждения, связанного с ситуацией, независимо от того, что ситуация прогрессивно теряла все привлекательные свойства, исходящие от вещей и от непосредственной деятельности с ними», - писал Л.С. Выготский. Аналогичные взгляды на роль смысла в поведении высказывал и Д.Н. Узнадзе. Вводя понятие физического и психологического поведения, Д.Н. Узнадзе считал психологической лишь ту физическую активность человека, которая «переживается как носитель определенного смысла, значения, ценности». Мотив волевого поведения, по мнению Д.Н. Узнадзе, заключается в изменении ценности поведения. «Именно это и есть мотив моего решения: оно является осознанием преимущества ценности для меня, присущей тому или иному поведению, и в этом смысле мотив есть оправдание одного из них». В работах Л.И. Божович тоже можно найти указания на то, что «в волевом поступке принимает участие личность в целом и исход будет зависеть от того, какой смысл для нее имеет данная конфликтная ситуация, какую позицию личность в ней занимает».

смысл действий задается высшими человеческими потребностями, которые и являются определяющими при выборе волевого действия. «...Человек мало-помалу эмансипируется в своих действиях от непосредственных влияний материальной среды; в основу действия кладутся уже не одни чувственные побуждения, но мысль и моральное чувство; само действие получает через это определенный смысл и становится поступком», - писал И.М. Сеченов.

И не случайно как самая трудная и тяжелая оценивается человеком та работа, результаты которой лишены смысла.

«Каторга не там, где работают киркой. Она ужасна не тем, что это тяжкий труд. Каторга там, где удары лишены смысла, где труд, не соединяет человека с людьми» (А. де Сент-Экзюпери).

Переход к волевой регуляции действий необходим и наблюдается в тех случаях, тех ситуациях, где побуждение к действию с самого начала недостаточно или уменьшается по мере осуществления действия. Вероятно, впервые такие ситуации возникают в трудовой деятельности, где необходимо осуществлять действия, прямо не связанные, не вытекающие из какой-либо актуальной потребности. К. Маркс писал; «Кроме напряжения тех органов, которыми выполняется труд, в течение всего времени труда необходима целесообразная воля, выражающаяся во внимании, и притом необходима тем более, чем меньше труд увлекает рабочего своим содержанием и способом исполнения, следовательно, чем меньше рабочей наслаждается трудом как игрой физических и интеллектуальных сил»1

1 Маркс К. Капитал.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с.180

С развитием общества и усложнением социальных отношений людей человек становится вынужденным осуществлять такие действия, которые уже не связаны с основным мотивом даже своими результатами. Например, желание школьника посмотреть интересный для него кинофильм бывает ограничено необходимостью вначале приготовить школьные задания или помочь взрослым в домашних делах. Приготовление уроков и просмотр кино физически по результатам никак не связаны, но за ними стоят социальные связи, а, как известно, «принадлежность человека к обществу — великая движущая сила человеческой деятельности». Поскольку осуществление первого действия (помощь взрослым или подготовка уроков) не может побуждаться мотивом второго значимого действия, то побуждение к нему должно быть создано самим человеком.

Формирование нового смысла осуществляется через связь действия с новым мотивом, с новой ситуацией, для человека, часто воображаемой. Например, в экспериментах «на насыщение» (методика А. Карстен) испытуемый начинает не просто зачеркивать кружочки, а ставит цель добиться для себя максимального объема работы или победить воображаемого соперника. Этот новый мотив, поставленный самим испытуемым, меняет смысл действия, точнее, придает ему новый, дополнительный смысл и тем самым новую побудительность. Если принять эту гипотезу, то мы можем определить теперь волевое действие как действие с двумя смыслами. Один смысл задается жизненным мотивом, или мотивом участия в эксперименте, другой - воображаемым мотивом. В этом случае действие, оставаясь физически тем же самым, психологически становится другим, в старой оболочке начинает жить другое действие - воображаемое.

Привлечение нового мотива, включение действия в болеа широкую систему отношений и тем самым изменение смысла действия с целью усиления побуждения рассматривается Л.И. Анцыферовой как психологический механизм усилий воли человека. На такую роль вспомогательного мотива указывал и Л.С. Выготский. Большая сила воображаемого, мыслимого мотива специально отмечается в работе А.Н. Леонтьева, а Л.И. Божович подчеркивала, что личность начинает формироваться тогда, когда ребёнок «начинает действовать под влиянием образов воображения».

На роль воображаемой ситуации в формировании установок указывал и Д.Н. Узнадзе. Он писал, что «установка, возникающая в момент принятия решения и лежащая в основе волевого поведения, создается воображаемой или мыслимой ситуацией», т.е., такой ситуацией, которой пока еще нет в наличии, но которая может или должна состояться. Связь деятельности, в том числе и волевых действий, с будущим, направленность волевых действий на будущую ситуацию, учет в действиях последствий для себя и других, невыводимость волевого действия из актуальной потребности, из наличной ситуации подчеркивается в работах многих ведущих психологов.

Роль воображаемой ситуации в регуляции действий детей была выявлена в работе А.В. Запорожца. В одном эксперименте детей просили вообразить, что они спортсмены-прыгуны и надо прыгать в длину как можно дальше; в другом случае при игре в зайцев дети должны были перепрыгивать через ручей. В первом случае результаты оказались намного выше во всех возрастах (с 3 до 7 лет). Еще более демонстративно роль воображения проявилась в экспериментах, где студентам предлагали поднять груз в трех ситуациях: просто работать, показать максимальный результат, вообразить, что поднятие груза - это выработка электроэнергии для людей, в месте проживания которых сломалась электростанция.

Становление волевого действия - это включение его в более широкий мотивационный контекст, соединение внешне нейтрального действия с мировоззрением и моралью личности. Побуждает не всякий воображаемый мотив, а лишь тот, который входит в основание личности, и та воображаемая ситуация, на которую способна эмоционально откликнуться личность. Только в этом случае «человеческое воображение» может стать «психологическим механизмом жизни-подвига», а «идеальный мотив, т.е. мотив, лежащий вне факторов внешнего поля, способен подчинить себе действия с противоположно направленными внешними мотивами» (А.Н. Леонтьев).

Роль личностного смысла в изменении побудительности и проявлении волевых качеств хорошо видна на примерах патологии. Для достижения желанной цели умственно отсталые дети проявляют достаточно высокую настойчивость, упорство, смелость, даже изобретательность, т.е. демонстрируют многие волевые качества. Но эти качества исчезают, как только ребенку предлагают выполнить действие, прямо не связанное с его потребностями. Такое поведение, по мнению Л.С. Выготского, объясняется тем, что умственно отсталые детн не способны произвольно изменять смысл ситуации, для них необходимо менять саму ситуацию, чтобы побудить к активности. Там же, где смысл действия задается имеющимися у ребенка потребностями, действие на пути к ним ничем не отличается внешне от волевого.

смысл действия задается отношением его к мотиву, и «изменение смысла действия есть всегда изменение его мотивации». Изменение мотивации действия достигается сменой мотива, подключением действия к новому мотиву при смене ситуаций, при изменении позиции человека, его роли, при осознании последствий и включении действия в более широкую социальную мотивацию, при включении действия как средства в другую деятельность. Таким образом, за волевой регуляцией действий стоит изменение их смысла, определяемого изменением мотивации, расширением социальных связей человека с миром, переосмысливанием ситуации.

Высшие достижения воли оказываются связанными как раз с ответственностью перед другими людьми, ибо «быть человеком - это значит чувствовать, что ты за все в ответе» (А. Де Сент-Экзю-дери).

В своих развитых формах воля есть побуждение воображаемым мотивом, изменяющим смысл действия, и совсем непохожа на то начальное состояние, из которого она вырастает. Первоначально дополнительное побуждение берется из нового мотива или через включение действия в более широкий мотивационный контекст, что не считалось волей. Но сейчас мы знаем, как непохожи развитые формы психики на те первоначальные процессы, которые интериоризируются и превращаются в умственные. Человек становится способным к побуждению действия воображаемым мотивом только через реальную отработку действия с новым мотивом. Еще Аристотель видел в упражнениях путь к воле, а Э. Мейман отводил специальным упражнениям и отработке навыков главную роль в формировании воли у ребенка.

Таким образом, проблема формирования воли выводит нас на традиционные проблемы воспитания, где «наиболее существенным для психологии воли является превращение известных социальных, прежде всего моральных, требований в определенные нравственные мотивы и качества личности». Но развитие воли - это не только развитие нравственных качеств личности и формирование нравственных мотивов. И воля не просто поведение с моральными мотивами. В таком случае не было бы нужды выделять волю как особое образование. воля есть не только особый способ мотивации, но и ее особая форма, а именно произвольная форма мотивации. Так же как мы выделяем произвольную память, внимание, Восприятие, мы должны выделить и произвольную мотивацию, где человек на основе ориентировки в мотивах подчиняет себе свои желания и ставит себе самому задачи. Волевое действие - это действие на основе произвольно построенной мотивации с воображаемым мотивом. Переход к произвольности мотивации основан на осознании мотивов и произвольном воображении, определяемом речевым опосредованием, а главное - на действии в прошлом на основе этого воображаемого мотива. Связь воли с осознанием мотивов специально подчеркивал Гегель и хорошо выразил С.Л. Рубинштейн, который писал, что «воля в собственном смысле слова возникает тогда, когда человек оказывается способным к рефлексии по отношению к своим влечениям, к тому, чтобы так или иначе отнестись к ним... В результате его действия определяются уже не непосредственно его влечениями как природными силами, а им самим».

Развитие воли в значительной мере зависит и от развития мышления, от способности человека правильно оценивать ситуацию, свои возможности, последствия своих действий и т.д., поскольку все это сказывается на изменении смысла действий и на формировании таких качеств личности, как решительность, настойчивость, самостоятельность, и предполагает наличие внутреннего интеллектуального плана, участвующего в создании намерения.

В результате развитие воли оказывается тесно связанным с развитием сознания, мышления, воображения, внимания, мотивационно-потребностной сферы личности через развитие деятельности человека и усложнение его социальных отношений. И «при значительных трудностях волевая регуляция нередко превращается в сложную смешанную деятельность, в которой применяются как внутренние действия... так и внешние».

В заключение укажем на три характерные черты волевого поведения. По ситуации: необходимость волевого поведения возникает тогда, когда обнаруживается недостаток или нежелательность, побуждения к действию. Например, при необходимости совершать действия, не связанны с актуальной потребностью, при преодолении внешних и внутренних препятствий, при необходимости выбора кажущихся равнозначными мотивов и целей и т.д. По психическому статусу; <волевое действие есть действие с двумя смыслами, один из которых задается мотивом воображаемой ситуации. Волевой акт - это подключение незначимого или малозначимого действия к смысловой сфере личности. Возможность такого подключения определяется и самим действием и, главное, богатством смысловой сферы личности: чем она богаче, тем больше действий можно в нее включить. По организации действия: волевое действие есть дважды произвольное действие — и по способу его осуществления (регуляции), и по способу мотивации. воля - это произвольное создание побуждения к действию через воображаемый мотив, когда внутри реального действия осуществляется воображаемое действие, по своему происхождению личностное.

Последнее замечание касается того, что проблема воли ясно показывает целостный характер психики человека, когда, казалось бы, совсем разные психические функции связываются, по выражению Л.С. Выготского, в единый «узел» или в единую систему, как мы бы сейчас сказали. Именно в формировании таких межфункциональных связей и видел Л.С. Выготский генеральный путь развития человеческой психики, когда складываются сложные психические действия, где Восприятие, память, мышление, эмоции и мотивы выполняют свои отдельные функции в решении задач на Восприятие, память, мышление, эмоциональную оценку или побуждение к действию. В силу этого изучение воли не может замыкаться только на проблеме побуждения, а выводит нас на исследование личности, ее сознания и самосознания, мышления, памяти, эмоций, внимания и воображения.

Психологический журнал, 1985, т.6, № 3, с.47-55