Мышление в структуре межличностного познания

 в раздел Оглавление

«Психология мышления»

Глава 6. МЫШЛЕНИЕ И ОБЩЕНИЕ

§ 1. МЫШЛЕНИЕ В СТРУКТУРЕ МЕЖЛИЧНОСТНОГО ПОЗНАНИЯ

В последние годы в нашей стране интенсивно развивается направление, получившее название «психология познания людьми друг друга» (А.А. Бодалев [29], Г.М. Андреева [8] и др.). В этой области выделяются такие вопросы, как «первое впечатление», «опознание эмоциональных выражений», понимание людьми друг друга в условиях совместной деятельности и общения, разрабатываются также проблема обратной связи в системе восприятия человека человеком, Восприятие и воздействие на другого человека, феномен социальной атрибуции. Главная идея, положенная в основу этих исследований, заключается в изучении психического отражения «мира людей» по сравнению с «миром предметов», в анализе гностического компонента общения.

Формирование понятий о личности другого человека изучалось в работах А.А. Бодалева и его сотрудников [28; 29; 149]. Была выявлена роль профессии, возраста, пола, изучалась интерпретация облика, выразительных движений. Изучалась роль понятий о людях в регуляции поведения человека. Анализировались и целенаправленно формировались у человека качества, которые делают его знатоком других людей.

Вместе с тем, как справедливо отмечал А.А. Бодалев, «психология познания людьми друг друга - это не самостоятельная область психологии. Она - аспект психологии общения» [149, с.14]. Следует добавить также, что познание людьми друг друга - это частный случай познания, включающего в себя и мышление. Мышление в ситуации познания другого человека выделяется как самостоятельный объект исследования, если проводится дифференциация: а) восприятия (перцепции) и собственно мышления, б) между результатами познания (констатируются образы и понятия) и самим процессом познания (чаще всего в работах по социальной перцепции этого не делается). Для правильного соотнесения работ по психологии мышления и социальной перцепции необходимо иметь в виду, что выражение «познание людьми друг друга» по существу условно. Речь идет обычно не о любом познании, а лишь об эмпирическом познании, не основывающемся на использовании научных понятий и методов. Ведь, строго говоря, любое экспериментальное психологическое исследование (например, измерение порогов ощущений) есть познание другого человека.

Мышление как компонент общения между людьми в ходе их: I совместной деятельности может выступать в разных качествах:

  1. интерпретация реакций и движений другого человека (покраснел — «значит, волнуется»);
  2. понимание (интерпретация, объяснение, предсказание) результатов предметных действий (непосредственно наблюдаемых или зафиксированных ранее) человека и деятельности в целом, поступка (приносит подарки - «значит, хорошо относится»);
  3. понимание речевой продукции (устной и письменной).

Мышление становится развернутым решением мыслительных задач, когда в ситуации межличностного взаимодействия необходимо провести дифференциацию между разными значениями выразительных движений или реакций, когда нужно разобраться в противоречивых показаниях человека.

Межличностное познание включает в себя формирование представлений об образе мысли другого человека, стиле его мышления представлений о том, что он думает о нас, о том, что он думает по поводу того, что мы думаем о нем и т.д. Познание другого человека - это познание его целей и мотивов, тех проблем, над решением которых он бьется и которые значимы для него, это также умение посмотреть на предметную ситуацию и других людей с позиции познаваемого человека. Например, попытаться оценить собственную лекцию с точки зрения студента, попытаться в споре исходить из позиции другой стороны, а не только собственной. Как показали исследования Ж. Пиаже, это умение встать на точку зрения другого человека формируется не сразу, оно связано с преодолением так называемого эгоцентризма. Чем сложнее предметная область, тем, естественно, труднее решить такую задачу межличностного познания, как задачу «встать на точку зрения другого человека». Необходимость учета особенностей рассуждения другого человека отчетливо выступает в следующей ситуации:

Три древних мудреца вступили в спор: кто из троих более мудр? Спор помог решить случайный прохожий, предложивший им испытание на сообразительность. Он показал мудрецам пять колпаков: три черных и два белых. Затем прохожий предложил мудрецам закрыть глаза и после этого надел каждому по черному колпаку, а два белых спрятал в мешки. Затем прохожий разрешил открыть глаза и сформулировал требование: угадать, какого цвета колпак находится на собственной голове. Тот, кто решит эту задачу, может считаться самым мудрым.

Каждый из участников видит, что на головах его коллег по черному колчаку, т.е. два из имеющихся трех использованы. Таким образом, если опираться на непосредственное Восприятие и на память об общем числе колпаков, то тогда каждый может выдвинуть две равноправные гипотезы; у него на голове черный колпак или белый колпак. Для решения этой задачи нужно учитывать, как субъект воспринимается другими и какое значение это может иметь для выбора одной из двух гипотез.

Мудрец №1 рассуждает так, если бы у меня был на голове белый колпак, то мудрец №2 рассуждал бы так, если и у меня на голове белый колпак, то третий участник мгновенно бы понял, что у него черный колпак, так как белых всего два». Если он молчит, значит у меня на голове черный колпак, и тогда второй мудрец легко решает эту задачу. Однако раз он молчит, то значит он видит не белый, а черный колпак, и я имею основание об этом сказать» [154, с.151—15.2].

Заметим, что в этой задаче [133] критерием высшего уровня развития мудрости считается умение понять ход рассуждений другого человека. В ходе познания другого человека возникает не¬обходимость мысленно соотносить личностные и ситуационные факторы, влияющие на его поведение, соотнести его поведение со своим, учесть то влияние, которое оказывает на поведение другого человека принятая им роль, учесть не только произведен¬ные действия, но и те, которые не произошли. Рассмотрим некоторые проявления и особенности мышления в условиях конфликта, основываясь прежде всего на материале исследований Н.В. Крогиуса [85; 86]. Конфликт характеризуется противодействием людей друг другу, в нем сталкиваются цели и мотивы людей. Число участников конфликта может быть разным. Для простоты ограничимся случаем конфликта с двумя участниками. В условиях конфликта мышление выступает как мотивационно, личностно обусловленное. Участники конфликта пытаются «мыслить за другого» (эту форму мышления иногда называют рефлексией), что необходимо для предвидения действий противника и планирования собственного поведения. Участникам конфликта присуща внутренняя установка на борьбу, которая выражается в частности, в негативном отношении к противнику. Результат решения мыслительной задачи в условиях конфликта «немедленно проверяется критически настроенным противником, который с максимальным старанием стремится найти ошибку в замыслах другой стороны, чтобы использовать ее в своих целях» [72, с.274], что естественно повышает ответственность за результаты мыслительной работы. Приходится также учитывать факт сознательной дезинформации (маскировка замыслов) со стороны противника. К распознаванию замыслов противника ведут как бы два пути - учет индивидуальности соперника и анализ предметной ситуации (т.е. учет субъекта и предмета его деятельности), каждый из которых нельзя абсолютизировать. Учет личностных качеств необходимо проводить в контексте предметной ситуации, в объективных условиях борьбы. В неопределенных ситуациях или при борьбе противников равной силы возрастает роль учета индивидуальных особенностей. Н.В. Крогиус отмечает общую тенденцию повышения творческой активности личности в связи обострением конфликта.

Одним из важных аспектов познания соперника является определение индивидуального стиля его мыслительной деятельности, который проявляется в устойчивом своеобразии понимания и оценки проблемных ситуаций, в создании или выборе определенных способов последующего практического действия. В ситуациях, где есть единственное лучшее решение, оценка которых достаточно очевидна, выявить индивидуальные особенности затруднительно. Уникальное исследование стиля игры шахматистов было проведено Н.В. Крогиусом. Основным методом изучения их стиля был анализ партий. Учитывались также - результативность игры, данные о времени, затраченном на выработку решения. Автор стремился выявить наиболее характерные для отдельных шахматистов решения, вырабатываемые ими в переломные моменты борьбы, а также заметные ошибки в оценке и расчете, с целью определить принадлежность шахматиста к какому-либо типичному стилю игры согласно предварительно составленной класснфикации. Проводился также детальный анализ творчества шахматиста, раздельно по каждой стадии партии (дебют, миттельшпиль, эндшпиль). Особенно ценный материал дал анализ миттелыппиля, содержащего наибольшую концентрацию проблемных ситуаций.

Был проведен анализ творчества М. Эйве в миттельшпиле за семь лет (1920-1927). Творчество М. Эйве было выбрано по следующим основаниям:

  • а) оно почти не исследовалось, поэтому было меньше риска оказаться под влиянием известных оценок;
  • б) в распоряжении автора находились записи 483 партий М. Эйве, т.е. практически всех, сыгранных за этот период в серьезных соревнованиях.

Выявив и систематизировав основные элементы стратегии и тактики шахмат, характерные для миттельшпиля, Н.Н. Крогиус составил «смысловой словарь» шахматных идей, применявшихся M. Эйве в миттельшпиле (иерархию стратегических целей). Ана¬лизировались частоты и успешность выбора определенной предпочитаемой цели. В результате сравнительного анализа была выявлена шкала субъективных ценностей, которой руководствовался М. Эйве.

Данная шкала означает, что «при наличии примерно равноценного выбора М. Эйве в большинстве случаев предпочитал выиграть пешку, чем продолжать атаку неприятельского короля; предпочитал иметь двух слонов против коня и слона и т.д. А прежде всего М. Эйве с преувеличенным вниманием относился к защите позиции собственного короля» [72, с.287].

Итак, цели другого человека - один из важных объектов межличностного познания. Познание это в условиях конфликта усложняется тем, что происходит маскировка истинных целей и демонстрация мнимых. Познание целей - часть более общего представления об особенностях творческого мышления соперника.

В характеристику индивидуального стиля мыслительной деятельности в конфликтной ситуации входит также учет отрицательных побочных последствий избранной цели (ожидаемые потери при достижении поставленной цели), а также учет возможностей реализации определенных целей противником («уступки»).

Допущение неочевидных и необычных для определенных ситуаций уступок - один из признаков оригинальности цели. Устойчивые предпочтения в выборе собственных целей, приемов, в уступках характеризуют индивидуальный стиль деятельности в целом, они связаны с такими характерологическими признаками, Как «оригинальность», «сложность и дальность планируемых действий», «определенность ожидаемых результатов», «гибкость в изменении планов», «точность в реализации намеченных целей».

Достаточно специфичной является ситуация ведения переговоров. В ней партнеры имеют как общие интересы, так и различные. Последнее порождает изобретение всякого рода приемов, которые могли бы помочь скрыть собственную позицию, собственные цели и интересы (мотивы). К их числу относятся ложная акцентировка проблемы, собственной активности, намеренное увеличение требований к другой стороне.

В работах по изучению межличностного познания проводится различие между идентификацией и эмпатией. Идентификация - это простейший способ понимания другого человека, основанный на попытках поставить себя на место этого человека. эмпатия - эмоциональный отклик на проблемы другого человека. «Механизм эмпатии, - пишет Г.М. Андреева, - в определенных чертах сходен с механизмом идентификации: и там и здесь присутствует умение поставить себя на место другого, взглянуть на вещи с его точки зрения». Однако взглянуть на вещи с чьей-либо точки зрения не означает обязательного отождествления себя с другим человеком... Одно дело понять воспринимаемого человека, встав на его позицию, другое дело - понять его (сопереживать ему), «приняв в расчет его точку зрения, сочувствуя ей» [8, с.145]. Таким образом, мышление (понимание) по-разному представлено в феноменах идентификации и эмпатии, и это различие заслуживает специального анализа.

Межличностное познание включает в себя причинную интерпретацию поведения другого человека. Такая интерпретация, т.е. мыслительная работа, может быть двоякой:

  • а) поиск и выявление истинных причин,
  • б) приписывание их человеку. Именно второй случай исследуется в работах по «каузальной атрибуции» (Ф. Хайдер, Э. Джонс, К. Дэвис, Г. Келли).

Причины могут приписываться обстоятельствам или личностям. Систематизируются различные ошибки атрибуции, условия, влияющие на ее характер [8]. Собственно проблематика мышления выступает в тех случаях, когда рассматривается порождение новых атрибутивных схем.

Наиболее сложной задачей межличностного познания является познание истинных мотивов поступков другого человека, подлинного смысла его деятельности. Часто возникает задача дифференциации невольного приписывания другому человеку несвойственных ему мотивов (непроизвольная атрибуция) и преднамеренного приписывания (обдуманная клевета).