VII «Изложение Последняя книга наций»

 в раздел Оглавление

Изложение Последняя книга наций

VII

Всякая власть есть насилие над людьми.  
Михаил Афанасьевич Булгаков, «Мастер и Маргарита».  

Лирика в конце предыдущей главы не могла смутить вас, поскольку порой нет средства лучшего, чтобы передать чувства. Теперь же нам в своих поисках глубинных причин существующего порядка предстоит подняться чуть выше - рассматривая отношения между людьми. В предыдущих главах мы сделали ряд полезных умозаключений в форме выводов и нам необходимо будет вспомнить некоторые из них для того, чтобы двигаться дальше.

И для начала вернѐмся к гл.III, стр.36, аб.3: «Процесс просто стал двусторонним: одна сторона этого механизма-процесса без конца переносит оценку своей личности на всѐ, с чем вступает в контакт (т.е. происходит оценивания «Я» ребѐнка другими) и вызывает у него раздражение и колоссальное нервное напряжение, а другая сторона при «помощи» родителей без остановки переносит оценивание на всѐ, с чем прямо или косвенно вступает в контакт, сбрасывая это напряжение. Давайте особо отметим этот момент и запомним его, поскольку мы не раз к нему ещѐ вернѐмся, чтобы показать ужасные последствия, которые множат люди-формулы, живущие «самой обыкновенной жизнью», - объясняя иными словами, формула направляет мышление человека-формулы на поиски более комфортного места в иерархии относительно меньшего числа оценивающих и, порой, большего числа оцениваемых, зависящих от него. А теперь вспомним гл.IV, стр.63, аб.3, ч.2, аб.4: «Потому что человек-формула, пытаясь сохранить этот уцелевший клочок сознания, пытается стабилизировать окружающую его обстановку. Иными словами, он пытается поймать и удержать баланс между оцениванием себя другими и оценками, которые он может выставлять другим. В одной из глав мы вернѐмся к этому, и вы увидите, какое отвратительное явление создаѐтся благодаря этому» и «А пока отметим только то, что это невозможно в рамках формулы, поскольку она сама исключает то, к чему побуждает. Гениально, не так ли? Вы ещѐ не раз убедитесь в гениальности этого неосознанного механизма. Невозможно это потому, что вокруг этого человека-формулы живут точно такие же люди-формулы, каждый из которых не прочь занять место получше. И на земле не было и нет ни одного взрослого человека, который бы этого не понимал».

Объединяя эти промежуточные выводы, мы приходим к заключению о том, что пусть даже бессознательно, человек-формула испытывает острейшую потребность в существовании такого явления как - иерархия. Но как связаны формула и иерархия между собой? В чем проявляется эта взаимосвязь? И вновь мы считаем необходимым напомнить себе о том, что рассмотрение этих двух понятий как «голых фактов», стоящих друг от друга самостоятельных явлений, не приведет ни к чему, кроме ошибок. Зная о необходимости учитывать взаимосвязь этих явлений и о существовании формулы, нам нужно ответит на вопросы о том, какую видимость создаѐт иерархия и в чѐм еѐ предназначение относительно формулы.

Отвечая на первую часть вопроса, практически каждый из вас может сформулировать более менее верный ответ своими словами. Вроде того, что приведен здесь: «Иерархия – это некое отношение людей друг к другу на основе подчинения». На этом, казалось бы, до невероятности простом моменте следует остановиться подробнее и вновь вернуться к процессу прививания формулы к детскому сознанию. Нам нужно вспомнить тот момент, когда ребѐнок и подросток, всѐ ещѐ физически зависимы от родителей в плане выживания, но доверия, как такового – уже нет. Что в это время делают все родители, воспитанные и живущие по формуле? Они подчиняют детей своей воле – инструментов у них предостаточно, а что является критерием качественно проделанной работы по подчинению своей воле? Конечно же, степень послушания.

Остановка на этом моменте была нам необходима лишь для того, чтобы в очередной раз показать, насколько понятия, о которых говорят, спорят, живут как по отдельно стоящим уставам, всецело являются причиной, следствием, средством, эффектом, свойством и т.д. – чего-то другого, находясь в непрерывной взаимосвязи. И в нашем случае мы видим, что иерархия – не отдельно стоящее понятие, а объект и субъект, неотделимо связанный с формулой. Но в чѐм заключена эта связь?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо правильно задать другой: «С помощью чего мы делаем заключение о качественно проделанной работе по подчинению?». Ответ очевиден, только с помощью механизма оценивания, т.е. выставляя оценки, высказывая мнения, ранжируя и т.д.. И теперь мы с абсолютной уверенностью можем говорить о том, что иерархия не может рассматриваться вне формулы, поскольку целиком и полностью выходит из неѐ. Получается любопытная ситуация, с одной стороны – иерархия выводится из формулы, но с другой – не входит в неѐ прямо, а лишь проявляется посредством оценивания степени послушания. Решение такого противоречия лежит в объяснении того, что понятие - иерархия, является способом, средством, которое каким-либо способом используется формулой для собственного поддержания и усиления. Но что это за способ?

Для ясного понимания ответа на этот вопрос, необходимо вернуться назад, к одному из фундаментальных выводов, сделанных нами в гл.V, стр.87, аб.3: «Третье заключение, выходящее из второго так же, как второе – из первого: суть всех средств, обслуживающих взаимоотношения абсолютного большинства людей-формул, является насилие, вне зависимости от его форм и наличия оправданий», - из которой мы видим, что источник насилия заключается в оценивании, которое постоянно приводит человека-формулу к необходимости поиска новых средств, позволяющих использовать людей, как расходный материал для получения эмоций, возможностей и лучшего положения.

Но, как мы помним выводы из гл.III, стр.40, аб.1, ч.1-2: «Не вдаваясь в подробности, укажем на то, что использование такого прямого и грубого метода наказания столь же часто и довольно быстро приводило к ломке государственных и общественных систем в форме революций, убийств и всевозможных видов насилия. Разумеется, люди-формулы, продолжающие воспитываться в рамках формулы всю свою жизнь, начали понимать, что удовольствие от такой формы оценивания может быть довольно скоротечным и закончиться смертью, часто, самой ужасной из характерных для своего времени» и «Но ведь убить человека можно не только физически применяя силу, поскольку мы часто становимся свидетелями доведения до самоубийства, игнорирования, запугивания, клевету, шантаж, оскорбления и т.д. – и в нашем веке этот вид убийства получил повсеместное распространение», - а так же из гл.III, стр.47, аб.2: «Она лишь приносит постоянное напряжение, которое усиливает оценивание, которое усиливает послушание, которое усиливает страх, который вновь усиливает конкуренцию и т.д. – вновь тот же самый и ничем не отличающийся замкнутый круг», - и, наконец, из гл.IV, стр.66, аб.2: «Наше сознание столько раз сталкивается с этим явлением, что перестаѐт вести им счѐт, видя, как один Человек пытается отстоять своѐ достоинство, а толпа людей-формул, трусливо поглядывая, просто стоит, наблюдает и при этом комментирует, продолжая делать то, что ему говорит человек-формула, стоящий выше по иерархии», - человек-формула приходит к совершенно ясному пониманию того, что он не может оценивать всех и каждого без разбора, сбрасывая своѐ напряжение, поскольку рискует пострадать или лишиться жизни, столкнувшись с возможностями тех, кто оказался выше по иерархии. Из этого следует вывод, что иерархия – это способ идентификации объектов формулой с целью оценки возможности или невозможности применения насилия, а так же подбора соответствующих объекту средств осуществления насилия. Говоря языком метафоры, иерархия – это глаза формулы, которые позволяют видеть и отличать тех, кого можно использовать как средство и тех, кого нельзя, а так же подобрать каждому своѐ насилие для получения наилучшего результата.

Если вы вернѐтесь в глубокое прошлое, то заметите, что подобное определение актуально и для тех времѐн, когда первые полулюди объединились в племена, и иерархия строилась на примитивных началах – силе, способности к приспособлению и наличию важных контактов. Вся дальнейшая «эволюция» привела лишь к изменению форм этих начал, но их суть не изменилась ни на один шаг, как и сама формула. Почему? Потому что иерархия как понятие и явление не могло не возникнуть у людей-формул, поскольку оно, как и сама формула, результат неосознанной звериной привычки, проявленной с помощью интеллекта, ставшего мощным оружием в деле изменений окружающего мира.

Мы рассматриваем понятие иерархии как одну из основ, позволяющих человеку-формуле ориентироваться в происходящих вокруг взаимоотношениях не только затем, чтобы указать на еѐ суть и следствия, но и затем, чтобы сбить спесь с такого явления как – власть. Для чего? осознание этого явления позволит вам чистым, незатуманенным взглядом увидеть средство, заставляющее людей-формул «самостоятельно» и совершенно бессознательно совершать немыслимые по своему ужасу поступки, получая индульгенцию на возможность закрыть глаза и делать вид, что они не замечают происходящего и считать, что оно их не касается.

И начнем мы с того, что осмотримся по сторонам и спросим себя: «Что говорят о власти?». И, спустя некоторое время, сможем сказать то, что под силу практически каждому: что властью можно обладать, что власти можно добиться, что еѐ можно использовать, что еѐ можно потерять. Прослушав такие ответы, возникает соблазн тут же начать рассматривать понятие – власть, как самостоятельное явление, но это, как мы знаем, приведѐт лишь к росту непонимания и ошибкам.

Обращаясь к ощущениям человека-формулы, однажды почувствовавшему власть, вы сможете совершенно однозначно увидеть, что при попытке описать свои чувства, ощущения, переживания – человек-формула начинает испытывать серьезные сложности в попытках объясниться. Эти сложности абсолютно аналогичны тому, как если бы вы попробовали описать ощущения солѐного во рту. Вы не сможете этого сделать, солѐное оно и есть солѐное, и чтобы хоть как-то сбросить напряжение и растущее раздражение, вы дадите другому попробовать это на вкус, чтобы он уже не задавал неудобных вопросов. А это наводит нас на мысль о том, что власть по своей сути – неосознанное явление и существует абсолютно большей своей частью в бессознательном человека-формулы, а значит, неразрывно связано с самой формулой.

В который раз для понимания сути явления нам необходимо вернуться к исходной точке, из которой мы сможем проследить не только зарождение этого явления, но и основную форму, которую оно принимает по мере взросления как отдельного человека-формулы, так и всего человечества при смене поколений. И в поисках этой точки мы возвращаемся в детство, поскольку именно в это прекрасное время, мы, уже знающие, пусть и весьма смутно, что такое власть, совершенно точно можем сказать об ощущениях власти и установить еѐ присутствие в нашем детстве.

Впервые явление власти мы почувствовали тогда, когда была порвана нить доверия между родителями и детьми. Всѐ ещѐ зависимые от них, никто из детей не мог не подчиниться воле родителей в абсолютно большем числе еѐ проявлений, всѐ больше приучаясь жить в рамках формулы «непослушание-боль». У родителей появляется возможность делать с ребѐнком всѐ, что угодно в прямом и переносном смысле и, естественно, это никуда не исчезло и существует повсеместно и в нашем «цивилизованном мире». И проявляется это в том, что абсолютное большинство родителей-формул идут по пути самого изощрѐнного насилия, лишая ребѐнка возможности быть тем, кем он уже является и пытается проявиться, даже не понимая, что закладывает фундамент насилия (в том числе и домашнего) вообще. И почему? Потому лишь, что ребѐнок должен быть тем, у кого есть шансы забраться повыше – быть умнее, изощрѐннее, жестче, увереннее и т.д. Ребѐнка делают приспособленцем с момента рождения и держат его в этом состоянии до самой смерти.

На этом моменте нам следует остановиться, поскольку кажется, что мы добрались до понимания того, что есть власть, а именно: «Власть – это действие по предоставлению или лишению возможностей, основанное на прямой или косвенной зависимости». Даже, казалось бы, весь наш жизненный опыт подсказывает, что это определение как нельзя лучше отражает суть власти. И тому может служить огромное число примеров: родители имеют власть над ребѐнком; учителя – над ребѐнком и родителями; стоматолог имеет свою власть над вами; санитарная инспекция – свою; врач скорой помощи – свою; полиция – свою; боссы- свою; подчиненные – свою; политики – свою; террористы – свою и т.д. И даже не нужно рассматривать все проявления и каждое – в деталях, поскольку стоит только нам вспомнить стоматолога, то сразу становится понятно о какой власти и его возможностях идѐт речь.

И мы действительно могли бы быть удовлетворены этим определением власти, но есть деталь, которая прямо указывает на то, что определение не выражает сути. И деталь эта заключена в том, что лишение и предоставление возможностей – это действие, это всего лишь проявление явления во внешнем мире, за которое цепляется поверхностный ум людей-формул, воспитанный системой и не желающий искать решение. И вызываются эти проявления глубинными причинами, которые и определяют действие, которое мы привыкли называть властью. Мы уже сталкивались с такой ситуацией, когда чуть было не приняли внешнее проявление за суть явления в гл.IV, стр. 53, аб.4, ч.1: «Получается, что послушание и приспособление – это две стороны одной и той же формулы. Послушание – это внутренняя характеристика, а приспособляемость – это лишь еѐ проявление в отношении к другим людям-формулам и системе взаимоотношений между ними». Ошибка, которую так часто допускает мышление человека-формулы, выдрессированного системой, которую можно было совершить уже второй раз – выбивает почву из-под ног с такой силой, что в судорогах можно влезть в дебри и окончательно сгинуть в них, пытаясь найти начало и конец у кольца, нам же следует собраться с мыслями и сделать шаг назад. И что мы можем увидеть?

В предыдущих главах мы ясно увидели неразрывную связь между целым рядом понятий, пронизывающих нашу жизнь: послушанием и приспособлением, оцениванием и подчинением, конкурентоспособностью и иерархией, страхом и желанием, механизмом переноса и сбросом напряжения и т.д., - которые, так или иначе отражают сдерживание – суть насилия. И каждое из них было рождено использованием зависимости. Кем? Родителями. По отношению к кому? К детям. И потом, с помощью переноса – по отношению взрослых людей-формул и детей-формул друг к другу и между собой. И в этом кроется ключ.

Ни ребѐнок, ни взрослый теперь не смогут отрицать, что жизнь в рамках формулы – это насилие над себе подобными и над самими собой. Но что поделать? Ведь взрослые научились оправдывать насилие у своих родителей, а те – у своих и т.д., которое было уместным тогда, когда человеку как виду прямо грозило вырождение от стихий и диких животных. Но это явление, оставшись неосознанным, стало неосознанной привычкой, передаваемой из поколения в поколение. И оно начинает работать в полную силу, когда становится двусторонним процессом, о чем мы уже говорили в гл.III, стр.36, аб.3: «Процесс просто стал двусторонним: одна сторона этого механизма-процесса без конца переносит оценку своей личности на всѐ, с чем вступает в контакт (т.е. происходит оценивания «Я» ребѐнка другими) и вызывает у него раздражение и колоссальное нервное напряжение, а другая сторона при «помощи» родителей без остановки переносит оценивание на всѐ, с чем прямо или косвенно вступает в контакт, сбрасывая это напряжение. Давайте особо отметим этот момент и запомним его, поскольку мы не раз к нему ещѐ вернѐмся, чтобы показать ужасные последствия, которые множат люди-формулы, живущие «самой обыкновенной жизнью», - и гл.V, стр.86-87, аб.3-1: «И после того, как личное переживание этого явления, т.е. получения опыта и принятия этого вывода, состоялось, вся масса впечатлений, установок, стереотипов и форм поведения, оправдывающих насилие в той или иной степени, работавшая в подсознании, активируется и буквально продавливает неокрепшее мышление ребѐнка, как пресс выдавливает раскалѐнный и мягкий металл». Держите этот абзац в голове, потому что с помощью его вы поймете следующий и увидите ключ яснее.

А теперь, внимание, вопрос: «Что вынуждало взрослого человека-формулу применять насилие, искать ему оправдание и давать в руки ещѐ не осознающего жизни ребѐнка механизм оценивания, который является средством, посредством которого насилие находит своѐ воплощение в мыслях, чувствах, эмоциях и поступках?». Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рассматривать формулу ребѐнка и взрослого одновременно, и мы увидим тот же вывод, к которому уже давно пришли в гл. III, стр.37, аб.3, ч.2: «И здесь наступает момент, когда приходит понимание того, что у родителей нет выбора в этом случае, поскольку они совершают предательство в очередной раз чисто механически, словно роботы, не вникая в суть проблемы. Почему? Потому, что у них нет времени, ведь огромная часть их времени и сил уходит на то, чтобы не выпасть из системы. Взрослый человек-формула не может поступить иначе, потому что живѐт по формуле «непослушание-смерть», а ребѐнок не может отказать себе в приѐме такого лекарства, поскольку живѐт по формуле «непослушание-боль». Но сейчас, в этой главе, вспомнив всѐ ещѐ раз, нам нужно сосредоточиться не на проблеме отсутствия выбора, а на эффекте, который сопровождает эту проблему так же, как тепло и свет сопровождают огонь костра. Этот эффект ощущает на себе абсолютно каждый взрослый человек-формула и наводка на него состоит в прекрасном понимании того, что однажды ему придѐтся ответить за всѐ, совершенное им в рамках формулы не только перед своими детьми и людьми, ему близкими, но и перед самим собой.

Почему? Потому что механизм оценивания, встроенный в формулу, по которой живѐт абсолютное большинство населения планеты, не может допустить возможность существования без послушания, степень которого постоянно растѐт. Но как увеличивается эта степень? За счѐт чего? Посредством роста жестокости и изощрѐнности наказания, которое для детей - боль, а для взрослого - смерть через умирание. Но у наказания есть противоположная сторона – поощрение, которое вписывается в послушание, но в то же время не относится к нему полностью. Как такое возможно?

Дело в том, что поощрение и наказание для большинства людей – это, так называемые «моментальные» события, происходящие в течение короткого промежутка времени, а послушание – это качество, вырабатываемое годами и даже десятками лет совершенно бессознательно и, к сожалению, некоторыми вполне целенаправленно, пользуясь невежеством людей-формул и отсутствия у них желания разбираться во всѐм этом. Но если две стороны какого-то одного явления характеризуют не само послушание, но входят в него, то что это может быть за явление такое? Этим явлением может быть только ответственность. Именно ответственность является тем явлением, одна сторона которого является поощрением, а другая – наказанием. Именно ответственность принуждает человека-формулу бессознательно воспитывать своих детей в рамках формулы «непослушание-боль» так, чтобы они были готовы к принятию формулы «непослушание-смерть» и что они называют «подготовкой к жизни».

Родители учат детей конкурентоспособности, насилию, воспитывая и третируя их в рамках формулы лишь для того, чтобы однажды дети пришли и поблагодарили их за то, что они с ними так поступали. И абсолютное большинство людей-формул действительно получает такую благодарность от своих детей-формул, но не потому, что дети им действительно благодарны, а потому, что дети-формулы, сами став взрослыми и понимающие, что они не могут ничего изменить, говорят лишь то, что сами хотели бы услышать. Ведь для человека, сознающего бессмысленность своей жизни в рамках системы так приятно услышать о том, что он сыграл в чьей-то жизни важную роль и эта роль принесла только хорошее. И как бы при существующем порядке вы не обманывали себя, это всегда будет только так и часто, совершенно бессознательно.

Важнейший вывод, который стоит сделать, дойдя до этого места состоит в том, что понятие ответственности – это понятие человека-формулы, но не Человека. Говоря другими словами, понятие ответственности неразрывно связано с формулой и еѐ следствиями, со всеми вытекающими последствиями и, как мы выясним дальше, отвратительными и бесчеловечными. Но прежде, чем продолжить, сделаем крохотное отступление и поясним, что понятие ответственности не имеет никакого отношения к любви, доброте, заботе и т.д., как бы нам ни хотелось приравнять их друг к другу. Иллюзия того, что ответственность – это некоторое качество любви, доброты, заботы и прочего, объясняется лишь неосознанностью формулы и, как следствие, незнание вывода, сделанного в гл.VI, стр.106, аб.2: «Итак, четвѐртое заключение гласит: «Формула, существующая в неосознанном состоянии и занимающая абсолютно большую часть того, что человек-формула называет своим «Я», использует абсолютно все проявления уцелевшего клочка сознания: любовь, дружба, геройские поступки, взаимопомощь и т.д. и т.п. – исключительно для собственного усиления, роста, эволюции». Ответственность в рамках формулы с невероятной силой и одобрением общества на протяжении всей «жизни» людей-формул формирует только одно - ожидание оценки, рейтинга, баллов. А, поскольку ожидание довольно тяжкое бремя, люди-формулы и говорят о том, что ответственность «несут», даже не понимая, почему они говорят именно так. Но теперь вы знаете. Ответственность – это ещѐ один инструмент формулы.

Но до того, как мы перейдѐм к рассмотрению бесчеловечных последствий использования этого понятия в повседневной и бессознательной жизни, необходимо рассмотреть две ключевые, критические особенности этого явления. Во-первых – это способность ответственности быть переданной. Именно это свойство лежит в основе возникновения недоверия между родителями и детьми, но не в смысле какого-то прямого средства, как например, угроза, а как некая почва, специально подготовленная к тому, чтобы недоверие могло прижиться без серьѐзного сопротивления со стороны ребѐнка.

Объяснение может показаться запутанным только на первый взгляд, и чтобы было понятнее, сразу поясним его чуть иначе. Дело в том, что ребѐнок сопротивляется недоверию, как чужеродному явлению, которым и является грубое проявление формулы для ещѐ не забитого сознания ребѐнка. И в попытке восстановить его, ребѐнок делает совершенно противоположное угрозам и недоверию – он открывается родителям ещѐ больше, получая взамен лишь ещѐ больше насилия и объяснения, которые мы и видели в гл.V, стр.82, аб.2: «Но что он получает в ответ? Ещѐ большее насилие и заветную фразу, который слышал каждый: «Подрастешь-поймешь» или «Ты мне ещѐ спасибо за это скажешь!», - проделанные ими ради его же «блага», и сопровождающиеся комментариями о том, что родители отвечают за него, а значит и ему пора уже отвечать, нести ответственность за свои поступки.

Его косвенно подталкивают к тому, чтобы он был «хорошим», «покладистым», «послушным» и в то же время, читая ему книжки о героях и их приключениях, буквально разрывют сознание ребѐнка противоречием, которое он не в силах решить самостоятельно, потому что физически зависим от родителей. Ответственность за свою жизнь, которую родители передают детям и которая так восхваляется обществом, государством и всеми, кому дорого их комфортное место в иерархии, оборачивается настоящим бичом для сознания Человека и превращает его во всѐ возрастающей степени в человека-формулу, раба, который если и будет негодовать, то только как собака, оскалив зубы и сидя на поводке в ожидании очередной подачки.

Так понятие ответственности, внедренное в сознание детей-формул и взрослых-формул приводит к постоянному обнаружению несоответствия между тем, к чему все вроде бы стремятся – к свободе, изобилию, счастью и тем, что на самом деле все без исключения хотят друг от друга – послушания, недоверия, приспособления, веры, преимущества, надежды, высокого рейтинга. Более того, с каждым разом обнаружение этого несоответствия обходится человеку-формуле всѐ дороже, и постепенно приводит к тому, чего мы уже касались в гл.VI, стр.113, аб.2: «Из всего происходящего человек-формула бессознательно видит лишь одно постоянное, более менее надежное, что было всегда и есть сейчас – порядок, систему, вытекающие только из формулы и обслуживающие еѐ. Человеческие чувства становятся неприятной помехой, и всѐ большее число людей стараются совершенно бессознательно проявлять их эпизодически, не растягивая во времени, превратив их в средство увеселения и поднятия настроения после рабочего дня. Человек-формула испытывает полное разочарование в своих мечтах о дружной и счастливой жизни среди людей», - мы всѐ больше и больше разочаровывемся в друг друге, постепенно во всѐ большем своѐм числе доходя до степени, при которой с относительным спокойствием способны смотреть на то, как на улицах калечат и убивают людей те, кто мог бы их защищать.

Вместе с тем, когда мы говорим о возможности ответственности быть переданной, то не следует забывать о еѐ другой стороне – возможности быть принятой.

Разница лишь в том, принята ли она насильно, вынужденно или же добровольно. И чтобы продемонстрировать, насколько велика разница и насколько важно еѐ рассмотрение в рамках этой главы, нам необходимо привести конкретный пример. Давайте начнѐм со взрослых людей-формул: «Кто-нибудь желает взять на себя ответственность за слова и поступки другого человека добровольно?». Уверен, что таких людей нет. Никто добровольно не станет отвечать за поступки незнакомого ему человека и даже друга, брата, отца, матери, сестры. А теперь обратите внимание, что в этом списке кого-то не хватает и именно за этих людей вы вынуждены нести ответственность перед обществом. Это ваши дети до определенного возраста. Человек-формула должен, вынужден, принужден нести ответственность за ребѐнка иначе общество его просто «съест», опустив на самое дно социальной иерархии, помыкая и обсуждая его безответственность, бессовестность, неспособность любить и следить за своими детьми и т.д. – способствуя как можно более скорому его окончательному выпадению из системы. На этом месте нам нужно вернуться чуть назад и вспомнить гл. III, стр.37, аб.3, ч.2: «И здесь наступает момент, когда приходит понимание того, что у родителей нет выбора в этом случае, поскольку они совершают предательство в очередной раз чисто механически, словно роботы, не вникая в суть проблемы. Почему? Потому, что у них нет времени, ведь огромная часть их времени и сил уходит на то, чтобы не выпасть из системы. Взрослый человек-формула не может поступить иначе, потому что живѐт по формуле «непослушание-смерть», а ребѐнок не может отказать себе в приѐме такого лекарства, поскольку живѐт по формуле «непослушание-боль», - как видите, страх за собственных детей, которые будут обречены на ужасную жизнь, если их не воспитать так, чтобы они оказались более приспособленными, конкурентоспособными, сводит взрослых людей-формул с ума, толкая их в бездну безысходности. Понимаете? Условия, порядок взаимоотношений, который поддерживает каждый из нас своим бессознательным отношением к формуле – просто загоняет нас в угол собственного бессилия. Разве из этого может получиться что-то стоящее, когда родители и люди вокруг глубоко внутри готовы растерзать друг друга за их непонимание происходящего? Именно так бесценные отношения между детьми и родителями насквозь пропитываются страхом родителей перед будущим и из-за которого, чувствуя, но, не осознавая отсутствия выбора, они прикладывают из года в год всѐ больше усилий к воспитанию ребѐнка в рамках формулы «непослушание-боль».

Как вы заметили, мы не раз уже приходили к подобным выводам, но с каждым разом эти выводы становились всѐ глубже и шире, отражая всѐ новые взаимосвязи, о существовании которых абсолютное большинство людей-формул и не подозревало. И сейчас мы этим же путѐм вернѐмся к состоянию ребѐнка, которое действительно имеет место быть. А именно – к его неспособности ориентироваться в окружающем мире, излагать свои мысли словами и вообще, даже просто чѐтко и ясно формулировать их для самого себя. Это действительно так вне зависимости от того, Человек ли это или же человек-формула.

Именно этот момент и заставляет взрослых людей-формул испытывать иллюзию, что они совершают своѐ насилие во благо настоящего и будущего своего ребѐнка, действуя из любви. Но четвѐртое заключение из гл.VI, стр.106, аб.2: «Итак, четвѐртое заключение гласит: «Формула, существующая в неосознанном состоянии и занимающая абсолютно большую часть того, что человек-формула называет своим «Я», использует абсолютно все проявления уцелевшего клочка сознания: любовь, дружба, геройские поступки, взаимопомощь и т.д. и т.п. – исключительно для собственного усиления, роста, эволюции», - однозначно отражает то, что в подобных поступках нет никакой любви и формула в мире людей-формул действует непреложно вне зависимости от того, верите вы в него или нет. Но с какой целью мы вернулись к этому моменту? Чтобы вы уловили деталь, которая, наверняка, осталась незамеченной. Дело в том, что «между строк», обходя фильтры вашего восприятия, формула, используя интеллект, вкладывает в ребѐнка с самого рождения установку на то, что он неполноценный член общества. И эта мысль, будучи совершенно неосознанной, продолжая существовать в бессознательном на протяжении всей жизни человека-формулы, только растѐт и укрепляется, получая постоянное подтверждение.

Сложность принятия этого явления людьми-формулами состоит в том, что их мышление целенаправленно сужается следствиями формулы и поддерживаемым обществом и государством порядком. Это мышление неспособно воспринимать и видеть связи, которые не бросаются в глаза, те, чтобы увидеть которые, нужно приложить значительные волевые и умственные усилия. А не бросаются в глаза они потому, что никогда не указываются буквально. Хитрость и изощрѐнность этой установки, как и колоссального числа других состоит в том, что вы никогда не найдѐте еѐ прямого проявления. Эти установки как детали большого паззла, который складывается непосредственно в процессе вашей деятельности. Но стоит вам только начать разбираться, остановиться, как паззл распадается, детали смешиваются между собой и вот вы уже забыли, что вообще хотели найти.

Думаю, что для пояснения этого примера стоит привести более глубокую аналогию. Представьте себя в сидящим в стеклянном поезде у окна, в окружении таких же поездов, которые движутся вместе с вашим в одном направлении. Теперь представьте, что на каждом из них есть какие-то части непонятного вам слова, вам становится интересно, и вы начинаете подгонять свой поезд и некоторые другие, наблюдая за тем, как, выравниваясь – они формируют это слово. Но чтобы вы могли показать это слово другим – вам придется остановить не только свой поезд, но и поезда других, в которых едут такие, же люди-формулы как вы, опаздывая на важные переговоры, собеседования, в школу и т.д.

Понимаете, что будет дальше? Никто этого не сделает, потому что остановиться нужно будет всем, ради вас одного. А если вы остановитесь один – всѐ исчезнет и вы никому ничего не докажете, даже при наличии фотографии, которую никто не воспримет всерьез. И вы будете ехать дальше, прекрасно зная о реальности существования того, что видели, но знание это не будет востребовано никем и вы так и умрѐте непонятым и неуслышанным. Такова судьба практически каждого Человека, шагнувшего в своем поиске дальше других.

Вы уже видели эти установки, вы касались их и ощущали прямо – поскольку они проявляются в том, с чем вы имеете дело практически постоянно - это реакция любых людей-формул на ваши ошибки, на любые ошибки; это реакция людей-формул на ваше мнение, которое принадлежит действительно только вам, а не разделяемое толпой; это реакция на то, что вы ведѐте себя по-человечески и выглядите «белой вороной», задравшей нос и обнажающей гнилое нутро окружающих; это наставления людей-формул о том, что правильно, а что – нет. И со всех сторон маленький человек видит только одно - «Он» не нужен людям, даже собственным родителям, но всем нужно «Оно» - его суррогат, способный эффективно выполнять требуемые задачи и играть заданные роли в соответствии с ожиданиями других. И с этого проблеска понимания человек начинает стремиться к идеалу, представления о котором в абсолютном своѐм большинстве созданы не им. Всѐ это продолжается, муссируется и обсуждается прямо или косвенно 24 часа в сутки на протяжении жизни любого человека-формулы. Эти «крупицы» своим непрерывным потоком приводят к тому, что к семи-восьми годам в вашем бессознательном уже сформирована установка о своей неполноценности, вины, которую нужно компенсировать и загладить, чтобы быть хорошим в глазах окружающих и особенно, в глазах своих родителей-формул.

Эта установка проходит через всю жизнь и, как следствие формулы, управляет абсолютно большей частью поступков человека-формулы, вызывая непомерный и неосознанный страх в форме какой-то внутренней паники, суеты и постоянной судорожной деятельности. И этот страх, сводящий с ума родителей, выливается в насилие над ребѐнком в любой форме ещѐ и потому, что по его поведению, другие будут выставлять оценки родителям, формируя о них мнение, которое может сыграть как положительную так и отрицательную роль в борьбе за более комфортное место на полке с другими родителями-формулами и их подрастающими детьми.

Путѐм простого механизма переноса и по причине отсутствия осознанности, однажды потерянное доверие и понимание своей зависимости от родителей, которая и позволяет им совершать насилие в любой из форм, вывернулось наизнанку и в повседневной жизни взрослого человека-формулы стало обычным явлением, подгоняемым чувством вины и растущей неполноценностью, ведущей к растущему желанию забраться как можно выше или сохранить имеющееся, не обращая внимания на других, себе подобных. А единственным средством, дающим хоть какой-то шанс на сохранение имеющегося или получения большего, становится послушание.

Итак, мышление в рамках формулы искажает всѐ в свою пользу, выворачивая физическую зависимость ребѐнка от родителей и еѐ последствия в бессознательную неполноценность и растущее чувство вины, которое, как и всѐ другое – лишь усиливает формулу.

Мы уже говорили о том, что пусть ребѐнок и не может чѐтко формулировать свои мысли и выражать их словами, но он всѐ прекрасно понимает на уровне чувств. Он чувствует и видит, что его ослушание приносит родителям боль и страдание. Ребѐнок постоянно чувствует, что с ним что-то не так, что он виноват, сделав что-то по-своему.

И в этот момент происходит немыслимое: ребѐнок начинает чувствовать страх и трепет перед родителями, взявшими на себя ответственность за него. Он чувствует себя виноватым, ничтожным, неполноценным и вечно ошибающимся существом, приносящим больше проблем, чем радости, намертво цепляясь к оценкам смысла и пользы своей жизни, выставляемым другими людьми-формулами, включая своих родителей. Но не нужно думать, что этим всѐ заканчивается, поскольку это лишь начало. Давайте вернѐмся чуть назад и вспомним, что делает ребѐнок, впервые вступив в контакт с другими людьми, помимо родителей? Мы уже знаем это из гл.II, стр.31, аб.1: «Он переносит модель оценки нужности своей жизни на тех взрослых, с которыми вынужден контактировать: на нянек, воспитателей и других взрослых, а так же на детей, в обществе которых ему предстоит расти какое-то время». А теперь пойдем дальше, по пути взросления ребѐнка и что мы можем увидеть на этом пути? Он видит и чувствует, что его няни и воспитатели в детском саду, его учителя в школе, колледжах, университетах и институтах, его врачи, его начальники, его полиция, его армия, его инспекторы безопасности дорожного движения, все вокруг, каждый – несѐт ответственность за него в той или иной сфере жизни или какой-то еѐ части.

Если рассматривать такое положение дел только с точки зрения формулы, вы увидите, что человек-формула в таком мире напоминает забитого и искалеченного, озлобленного на весь остальной мир, урода. Конечно, одностороння оценка никогда не бывает верной, т.е. без учѐта явлений, которые проявляются благодаря уцелевшему клочку сознания. Вот только замечание о том, что такая односторонняя оценка не отражает действительность, совершенно неуместна, поскольку формула и еѐ следствия контролируют и управляют абсолютно большей частью мышления человека-формулы, какое бы положение в иерархии он не занимал. Мы ещѐ вернѐмся к этому моменту, а пока продолжим то, на чем остановились в предыдущем абзаце. После того, как человек-формула, пусть и на уровне чувств достигает понимания этой ситуации, в момент, когда процесс оценивания становится двусторонним и ребѐнок получает возможность оценки других, он так же ищет возможности нести ответственность за кого-то или за что-то, просто повторяя процесс переноса, просто дублируя то, что у же есть. Но даже это люди-формулы подвергают оценке, позволяя ребѐнку сначала нести ответственность за порядок в игрушках, потом за порядок в комнате и в дневнике, за оценки и поведение, а уже потом – как повезѐт, в зависимости от его рейтинга и мнений других на его счѐт.

В итоге такой порядок взаимоотношений формирует в бессознательном человека-формулы довольно примитивный, но весьма ужасный по последствиям для свободы человека, процесс: ребѐнок, взрослея в конкурентной борьбе с себе подобными (осознавая это или нет, закрывая на это глаза или открыто признавая и гордясь этим), используя лишь насилие (в каких бы формах и звучных терминах оно не проявлялось), начинает понимать или смутно ощущать в других людях-формулах точно такую же ущербность, присущую ему самому, их неспособность и часто, не желание нести ответственность за себя в определенных сферах жизни. Что приводит к тому, что он, пусть даже руководствуясь самыми благими намерениями, применяет по отношению к ним поощрение и наказание, делая лишь ещѐ хуже. Мы ещѐ вернѐмся к этому, а пока продолжим дальше.

И посмотрите на мир, окружающий вас, прежде, чем говорить о том, что это не так. Приведѐм один единственный пример, понятный, наверное, каждому: из-за страха выпасть из системы, быть уволенными и получить плохую рекомендацию, отражающую мнение начальства и коллег, мы вынуждены спешить на работу, на важную встречу, а потом, уморившись от очередного забега – спешим домой. И в обоих направлениях мы часто превышаем скорость там, где, как мы думаем, не застанем дорожного инспектора. Дорожный инспектор, боясь вылететь из системы, вынужден штрафовать, останавливать и поучать. Но как же они раздражают! Раздражают просто своим присутствием от того, что неспособны и более того, не хотят вас слушать, и тем более, знать о том, что вы вынуждены спешить, что вам тоже надо что-то есть как и вашим детям. Но ведь и вам всѐ равно, что ему тоже нужно что-то есть, как-то жить и лучше жить хорошо, штрафуя вас, ставя себе галочку и ожидая премию.

А ведь это происходит повсеместно: учителя и ученики раздражают друг друга; начальники и подчиненные тоже друг другом недовольны; бизнесменов раздражают чиновники – и это взаимно; преступники раздражают служителей закона – и это тоже взаимно; гражданских раздражает армия – и это тоже бывает взаимно; народ раздражает власть как таковая – и это тоже взаимно.

Люди-формулы настолько боятся и ненавидят друг друга в своѐм раздражении, что тратят с каждым годом всѐ больше и больше сил на усиление своей личной конкурентоспособности для занятия места повыше, чтобы другие люди-формулы просто не могли до него добраться хоть какое-то время. Как итог всего вышесказанного - всѐ возвращается к тому, чего мы уже касались в гл.III, стр.38, аб.2: «Почему? Потому что все, так называемые «другие» люди-формулы, воспитаны и живут той же формулой и стараются, как и вы, всеми силами держаться друг от друга подальше, делая это, порой, совершенно бессознательно, т.к. чувствуют угрозу или смутно ощущают возможность еѐ существования», - из которой не сложно сделать вывод о том, что вся иллюзия человечности, которой люди-формулы объясняют свое хорошее настроение, есть лишь мера удовлетворения, которое обеспечивается исключительно отрывом в материальной обеспеченности от других людей-формул.

Мы сделали этот скачок в не столь отдалѐнное будущее ребѐнка и настоящее взрослого человека-формулы для того, чтобы наглядно продемонстрировать следствия эффекта переноса из детства во взрослую повседневную жизнь. В детстве ребѐнок чувствовал свою ущербность, когда родители несли за него ответственность, прививая формулу, а затем формула перенесла с помощью оценивания желание нести ответственность за что-то или за кого-то на все, окружающие его, объекты.

Остановимся здесь и зададим себе вопрос: «Почему мы говорим именно о желании нести ответственность?». Во-первых - потому что ребѐнок желает жить, но жить он сможет только при условии, что будет нести ответственность за что-то или за кого-то, а иначе кто и за что его будет одевать, кормить, а потом и платить? Во-вторых, ответственность является оправданием насилия на протяжении всей жизни, которую ведѐт каждый «законопослушный гражданин» и «счастливый семьянин». Ответственность оправдывает насилие, а насилие сбрасывает напряжение, причиненное другим насилием. В-третьих – это единственный способ улучшить свое местоположение в иерархии.

Но что нам даѐт понимание этого? Оно приблизит нас к пониманию сути такого явления как – власть, а не еѐ внешнего проявления, которое мы указали выше и ушли в рассмотрение, казалось бы, совершенно иных явлений. Пока же обратим внимание на то, что, учитывая предыдущий абзац и определение, которое мы дали внешнему проявлению власти, мы не можем не заметить того, что в той или иной мере ей обладает каждый из нас. Но почему это явление заставляет человека подчиняться? Неужели ответственность, проявленная в страхе понести наказание за непослушание какому-то конкретному лицу, например, налоговому инспектору, способна заставить любого покорно и раболепно исполнять требуемое? Нет. Поскольку на планете нет ни одного взрослого-человека формулы, особенно мужчины, который бы в разговоре один на один не смог заставить налоговика уйти с пустыми руками, как бы тот не был красноречив и убедителен в своих аргументах и угрозах.

Но происходит обратное, а значит, власть налоговика должна основываться на чем-то несоизмеримо большем и значимом, чем присутствие его угрюмого лица. Настолько большем, что вынуждает людей подчиняться практически безропотно практически сразу или после небольшого процесса в суде. В чѐм же заключается в сути этой силы, которой сам налоговик не обладает, не обладал и никогда не будет обладать?

Причина этого явления лежит там же, где берѐт своѐ основание и остальная, абсолютно большая часть проблем людей-формул – в формуле, которая, в течение 2,5 млн. лет эволюции заставляла, направляя мышление человека-формулы, искать пути приспособления, пресмыкаться перед обстоятельствами, идти на компромиссы, усиливать свою конкурентоспособность ради того, чтобы подняться повыше или, как минимум, сохранить стабильность существующего положения. Лишь бы не было хуже. А кто может сделать хуже? Другие люди-формулы, воспитанные той же формулой и желающие того же самого. В этой непрекращающейся борьбе, в этом унижении и растущем с самого детства недоверии, растѐт страх, обретая всѐ возрастающую силу, что вынуждает людей-формул искать всѐ новые, изощрѐнные методы и формы оценивания, приспособления, конкуренции, насилия.

А каково высочайшее наслаждение человека-формулы, живущего и борющегося с такими же, как он сам, при пусть и смутном понимании невозможности полной стабильности? Оно всегда было и есть в том, чтобы этих «других» было как можно меньше, пусть даже на какое-то время, в течение которого тот или иной человек-формула сможет зацепиться за шанс, за место на полке так, что даже вернувшиеся в систему уже не смогут на него претендовать, найдя его занятым.

А теперь вернѐмся к нашей ситуации с налоговиком. Именно страх того, что огромная масса людей, совершенно бессознательно будет рада втоптать его в дно общества, сломать ему жизнь, осудить не потому, что он может быть не прав в споре с налоговиком, а просто потому что появился повод, возможность избавиться от реального или потенциального конкурента, при этом ослабив конкурентоспособность членов его семьи, хоть на какой-то срок или навсегда. А так же потому, что толпе предоставляется шанс снять своѐ напряжение от их повседневного утомляющего, раздражающего оценивания другими и страха вылететь из системы. Эти два фактора совершенно помимо сознательной воли или смутно понимаемые или осознаваемые какой-то частью или полностью – принуждают челоека-формулу к подчинению.

Но это явление вызывает такое же омерзение и отвращение, как и то, что люди-формулы, получив от представителей власти или людей-формул, находящихся на одном уровне иерархии, так называемые «голые факты» ослушания, т.е. игры не по правилам системы, втаптывают в грязь тех, кто пытался улучшить свою жизнь в обход нечеловеческого порядка, испытывая при этом чувство гордости за такое поведение и удовлетворение от выполнения священного долга законопослушного гражданина. Ведь этот гражданин системы, являясь человеком-формулой, так долго ждал своей очереди, так много усилий приложил к тому, чтобы забраться повыше, многим пожертвовал, а тут появляется кто-то, кто решил получить хорошее место, улучшить своѐ положение в системе без очереди! Казнить его, осудить, посадить, наказать, высказать о нем своѐ мнение, унизить его и не оставить камня на камне от его репутации – чтобы другим это было уроком!

И пусть его дети тоже страдают от этого, и виноват в этом будет только он, а не я! Вот лозунги человека-формулы, раба, не просто смирившегося со своим рабством, а почитающим его, находящим его необходимостью его роста, волей бога, пути которого неисповедимы и т.д., любое оправдание подойдет – главное не высовываться и не поднимать голову, оставаясь послушным!

Именно этот страх и ненависть, желания и борьба за своѐ место в конкуренции делает страх осуждения совершенно реальной силой, вызывающей повиновение. И здесь будет совершенно уместно вспомнить то определение, которое мы дали власти в гл.VII, стр.129, аб.2, зная, что оно отражает внешнее проявление: «Власть – это действие по предоставлению или лишению возможностей, основанное на прямой или косвенной зависимости». Согласитесь, осуждение толпы вполне реально лишает ослушавшегося человека-формулы многих возможностей, если не жизни, как и поощрение толпы предоставляет их. В итоге мы видим, что страх и ненависть людей-формул друг к другу, вместе с их ожиданиями вознаграждения, шанса – это топливо власти, благодаря которому она вообще существует как явление. А мы знаем, что страх и ненависть лишь эффекты, сопровождающие существования формулы и тем самым выясняем, что власть – это следствие формулы, которого не могло не быть.

И теперь мы можем совершенно точно дать определение власти как явления: «Власть – это ощущение возможности использования послушания на основе желания других снять напряжение и возможность получения шанса занять чье-либо место, улучшив свое положение или сохранив его стабильность». И это же определение можно выразить другими словами: «Власть – это ощущение возможности использования страха одних людей-формул вылететь из системы и страх всех их окружающих людей-формул упустить шанс воспользоваться этим».

А теперь нам нужно заглянуть чуть глубже и сделать шаг назад, чтобы увидеть способ, с помощью которого власть и иерархия появились и оформились как понятия, сопровождающие и определяющие нашу повседневную жизнь. Этот способ – перенос. Перенос от родителей – детям, а их родителям от своих родителей и т.д. из поколения в поколение. Де-жа-вю? Да, поскольку мы уже говорили об этом проявлении полуобезьяньей привычки, которая усиленно скрывалась под стремлением интеллекта к переменам внешней стороны окружающего его мира и передавалась потомкам. Вся эволюция заключалась лишь в изменении и облагораживании внешних форм. А вся разница лишь в том, что у наших предков полуобезьян, едва вышедших из животного царства, всѐ было выражено в предельно примитивных формах – на верху располагались более сильные и опытные, которым полагался кусок мяса побольше и самочки получше, пониже были более слабые, а внизу – убогие, питающиеся костями, которые приходилось обгладывать. Есть ли разница в своей сути между тем, что бы и тем, что мы имеем сейчас? Абсолютно никакой, кроме колоссального внешнего различия, блеска и лоска «цивилизации».

Но если вы присмотритесь внимательнее, то увидите в этой неосознанной и успешно забытой звериной привычке, проявляемой в формуле нечто более жалкое. И заключается это в том, что она действительно имело место быть тогда, когда враждебность природы действительно была противопоставлена человеку-формуле как виду. Но с появлением интеллекта ситуация изменилась кардинально и человек-формула, чувствуя свое растущее превосходство начинает вредить природе всѐ больше и больше, покоряя и властвуя над всеми еѐ проявлениями, включая себе подобных. Говоря нынешним языком, способным выразить чувства в понятиях, словах, получается, что когда-то обиженный природой из-за своего неведения и незнания еѐ основ, постоянно ею гонимый, человек-формула, получив интеллект, начинает ей мстить, подстраивая еѐ под себя.

Эта неосознанная привычка мстить, покорять и уничтожать окружающих, видя в них потенциальную и реальную угрозу, прошла через 2,5 млн. лет эволюции, став только изощрѐннее и сильнее, не изменившись по своей сути ни на йоту.

Но, в абсолютном своѐм большинстве, ни нынешнему ни прошлому человеку-формуле в голову не могла прийти мысль о том, что способности интеллекта были даны ему не для удовлетворения потерявших значения охотничьих инстинктов борьбы и выживания, а для того, чтобы быть созданием, способным в полной мере познать и осознавать ценность жизни как явления и по праву считать себя венцом природы. Но на деле выходит, что абсолютно большая часть населения планеты может считаться не венцом природы, а отрыжкой эволюции.

Закончив рассуждения об ответственности и еѐ роли в «жизни» всех и каждого, необходимо непременно отметить то, насколько глубоко это понятие находится в психике человека-формулы. Чтобы продемонстрировать это не нужно никаких примеров, достаточно лишь взглянуть на их реакцию к этому материалу и вам станет ясно одно – они не могут жить вне этого понятия. Над тем, как люди-формулы усердно создают ужасы, ожидающие всех и каждого без этого понятия, можно было бы посмеяться, но никто не смеѐтся над этим вот уже более 2,5 млн. лет по тем же самым причинам, благодаря которым существует власть во всех еѐ проявлениях. Мы так боимся слов и мнений о своей безответственности, бессовестности, неблагодарности, что совершенно забываем о самих себе в то время, как стоило бы только раз оказаться всем одновременно вне этих условий, как стало бы ясно, что полноценная человеческая жизнь возможна исключительно вне этих понятий и созданных на основе страха взаимоотношений друг с другом. Как такое возможно? Продолжайте чтение и вы непременно найдѐте ответ на этот вопрос.