Виды операциональных смыслов

 в раздел Оглавление

«Психология мышления»

Глава 3. МЫШЛЕНИЕ, СОЗНАНИЕ, БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

§ 4. ВИДЫ ОПЕРАЦИОНАЛЬНЫХ СМЫСЛОВ

Осязательная активность при решении задач как индикатор бессознательной работы. Большие методические трудности экспериментально-психологического исследования мыслительной деятельности человека, которая, в ее развитых формах является деятельностью внутренней, крайне сокращенной и не подотчетной целиком сознанию человека, придают принципиальное значение анализу особых случаев, когда мыслительная, деятельность человека носит максимально развернутый характер, имеет доступную объективной регистрации форму. К этим случаям, несомненно, относится игра в шахматы слепых шахматистов, экспериментальное исследование, которой проводилось нами совместно с Б.А. Тереховым [177]. В процессе игры в шахматы, при решении конкретных задач на выбор хода в игровой ситуации у слепых шахматистов можно наблюдать развернутую форму осязательной активности, выражающейся в установлении определенных взаимодействий между элементами ситуации, выделении определенных пунктов позиции (мнение о том, что незрячие шахматисты играют исключительно «вслепую» — неверно). Именно эта осязательная активность и была избрана объектом экспериментального изучения с целью выявления некоторых существенных механизмов мыслительной деятельности.

Для точной объективной регистрации осязательной активности испытуемых использовалась циклографическая методика, применение ее к анализу решения мыслительных задач осуществлялось впервые (подробное описание методики см. в [179]). Испытуемым разрешалось ощупывать только двумя пальцами (большим и указательным) правой руки. Ведущая роль в исследовательской деятельности принадлежала указательному пальцу, поэтому кольцо было одето именно на этот палец (к кольцу прикреплялась лампочка, траектория движений пальца с кольцом: фиксировалась на пленке фотоаппарата). Большой же палец выполнял чисто вспомогательную функцию. Ограничение количества участвующих в работе пальцев давало возможность в каждый отдельный момент ощупывать только одно поле шахматной доски, так как различение объемных форм шахматных фигур требовало участия двух пальцев. Кроме того, испытуемые специально инструктировались перед опытом: «Ощупывать только по одному полю». Единицей анализа был кадр-циклограмма. Всего» было проанализировано 34 тыс. циклограмм.

Анализ циклограмм показал, что осязательная активность испытуемых избирательна: из общего числа полей шахматной доски ощупывается только некоторая часть. Запись осязательной активности и ее последующий анализ дают возможность проследить Динамику избирательности поиска испытуемого и ее зависимость от различных факторов. В осязательной активности испытуемого» находит свое отражение то, что именно является объектом исследовательской деятельности испытуемого - ходы, взаимодействия, варианты и т.д. Сопоставление траектории движения пальцев с особенностями позиции на доске позволяет в различных условиях выявлять, какие именно возможности действительно «рассматриваются» испытуемым, и, следовательно, разработанная методика является действительно адекватным инструментом для строго-объективного изучения того, как строится исследовательская деятельность человека в игровой ситуации, предваряющая практическое преобразование этой ситуации.

Осязательная активность слепых шахматистов является своеобразной формой ориентировочно-исследовательской деятелъности. Здесь снова, как и при анализе глазодвигательной активности, возникает вопрос о дифференциации перцептивных и собственно интеллектуальных компонентов этой деятельности. Осязание обычно исследовалось как одна из форм восприятия, наиболее развернутого. Двигательная активность в условиях перцептивных задач выполняет функцию снятия «копии» с пространственных свойств объектов, например их формы, функцию измерительную или метрическую. В условиях описываемых опытов моторная активность слепых шахматистов меньше всего направлена на изучение пространственных свойств: формы, расстояния, положения, хотя эти свойства также могут быть объектом исследовательской деятельности. Эта активность выполняет прежде всего функцию изучения наличных свойств позиции, причем прежде всего функциональных взаимодействий элементов ситуации («угроза», «давление на слабый пункт» и др.), функцию исследования возможностей своих фигур и фигур противника (испытуемый при этом ощупывает поля, на которых в настоящее время фигур нет, но на которых они могут оказаться в результате известной последовательности преобразования ситуации (ходов), проверяет взаимодействия между элементами, которые могут при этом возникать). Другими словами, испытуемый ориентируется не только в настоящем, но и в будущем, и этот процесс исследования носит внешнюю, моторную форму. Моторная активность непосредственно включена в процесс оценки ситуации и подготовки очередного практического действия. Установление функциональных взаимодействий между элементами ситуации, предваряющее практическое действие и выявляющее свойства этих элементов, есть не перцептивная, а интеллектуальная форма исследовательской деятельности испытуемого (сказанное относится прежде всего к игре на уровне 1-2-го разрядов).

Анализ исследовательской деятельности на материале нескольких сыгранных испытуемым полных партий (преимущество циклографической методики по сравнению с методикой записи движений, глаз заключается в возможности регистрировать непрерывный процесс в течение нескольких часов, тогда как возможности второй методики ограничены минутами) показал, что никогда испытуемый не ощупывает всех полей шахматной доски, всегда выделяется некоторая зона ориентировки, которой только и ограничивается моторная активность. Пример регистрации осязательной активности дается на рис.6. Как показали опыты, внутри этой зоны осязательная активность также неоднородна: некоторые поля испытуемым ощупываются неоднократно, другие по нескольку раз, и, наконец, выделяется несколько полей, которые испытуемый ощупывает особенно часто. Как показал анализ траекторий движений руки испытуемого, многократные фиксации одного и того же элемента возникают при последовательном включении его в систему взаимодействий с различными элементами. Таким образом, мы вновь встречаемся с тактикой переобследования элементов, что говорит о ее универсальности.

Как показало исследование, объем зоны ориентировки является динамическим образованием: в разных ситуациях испытуемый ощупывает разное количество элементов всей ситуации с разным распределением частоты фиксаций. Были подвергнуты анализу факторы, от которых зависит сокращение или, наоборот, развертывание исследовательской деятельности в процессе игры. v числу таких факторов относится прежде всего стадия игры показали опыты, моторная активность оказывается минимально развернутой в начале игры (дебют), более развернутой в середине игры и особенно развертывается в конце игры. Вторым условием является глубина анализа ситуации (расчет вариантов в данной конкретной позиции); чем глубже анализирует испытуемый ситуацию, тем более развернутой оказывается моторная активность.

а - исследования невербализованных форм б - исследования невербализованных формв - исследования невербализованных форм г - исследования невербализованных форм
Рис.6 Исследования невербализованных форм ориентировочно-исследовательской деятельности:
а - позиция перед 17-м ходом белых; б, в, г - поисковые осязательные движения по определению группы активно взаимодействующих фигур

Третьим условием является неожиданность изменения ситуации (последнего хода противника): в случаях, когда противник делает совершенно непредполагавшийся ход, исследовательская деятельность оказывается наиболее развернутой. Четвертым условием является объективная сложность ситуации (такая характеристика относительна, она основывалась на ранжировании позиций, взятых из партий, более квалифицированными греками: возрастание сложности позиции ведет к развертыванию моторной активности). Пятое условие - тип игры (во время ведения защиты в закрытой позиции моторная активность выражена меньше, чем в нападении). Шестым условием является отношение сил (уровня квалификации) борющихся сторон: у одного и того же игрока моторная активность оказывается значительно более сильно развернутой в партии с сильным противником, чем в партии со слабым противником. Седьмым условием является степень подготовленности решения конкретной задачи при обследовании предшествующих ситуаций. После анализа всей партии целиком можно отметить неравномерность осязательной активности при последовательном выборе отдельных ходов: после очень развернутой исследовательской деятельности она резко сокращается при выборе последующих ходов, затем снова резко развертывается и опять сокращается, образуя как бы известные «циклы». Такие колебания объема зоны ориентировки, как показал анализ, объясняются тем, что результаты исследовательских действий в одной ситуации используются в нескольких последующих, что свидетельствует о системной организации процессов решения. Восьмое условие: по анамнестическим данным у квалифицированных шахматистов осязательная активность усиливается при эмоциональной напряженности, волнении в ситуации ответственных соревнований.

Таким образом, в качестве конкретных психологических механизмов, регулирующих объем зоны ориентировки, выступают такие факторы, как стадия и тип игры, степень воздействия на ситуацию противника, глубина расчета и сложность позиции, степень соответствия изменений ситуации ожидаемым и степень подготовленности вырабатываемого решения при обследовании предшествующих ситуаций. Учет всех этих параметров и обеспечивает наиболее экономную флуктуацию зоны ориентировки, внутри которой развертывается исследовательская активность испытуемого.

Как показали исследования, объем зоны ориентировки меняется и при исследовании одной конкретной ситуации внутри непрерывно развертывающейся игры. От момента получения информации о ходе противника и до принятия окончательного решения можно выделить (при условии, конечно, достаточно развернутой активности) чередование известных фаз исследовательской деятельности: от беглого ощупывания значительного числа полей до длительной фиксации единственного поля, причем такие фазы могут неоднократно сменять друг друга. Характерной чертой динамики поиска в отдельно взятой фазе является постепенное (во времени) сужение зоны поиска. При смене же фаз отмечается неоднократное возвращение испытуемого к ощупыванию одного и того же элемента ситуации: один и тот же элемент ситуации «рассматривается» во все новых связях и отношениях в зависимости от той частной задачи, которая стоит перед субъектом на данном этапе исследования. Большая или меньшая развернутость поисковой деятельности и чередование названных фаз определяются тем, к каким результатам привело предшествующее исследование ситуации, что ведет к изменению субъектом частных задач, которые он стремится решить. Таким образом, весь процесс решения задачи выступает как активный, саморегулирующийся поиск.

Исследование осязательной активности слепых шахматистов в ходе игры выявило зависимости, принципиально совпадающие с тем, что было получено при изучении глазодвигательной активности, что повышает надежность результатов и выводов. Вместе с тем исследование именно осязательной активности позволило подойти к более детальному анализу мыслительной деятельности.

Исследование было направлено прежде всего на анализ механизмов, регулирующих протекание поиска решения задачи в пространстве большого числа объективных возможностей. Развернутость осязательной активности оценивалась по двум показателям:

  1. общее число полей шахматной доски, обследуемое испытуемым перед принятием окончательного решения;
  2. общее число фиксаций полей шахматной доски перед принятием решения (окончательного) о практическом действий.

Более детальный анализ показал, что второй показатель не совпадает с первым и, главное, является более тонким индикатором степени развернутости поиска, чем первый (например, в двух разных ситуациях один из испытуемых обследовал по 38 полей, но в одной из них было зарегистрировано 86 фиксаций, а во второй - 144).

В одной из серий опытов применялась циклографическая запись осязательной активности каждого из двух играющих слепых шахматистов (по правилам игры для слепых каждый отдельный игрок имеет право ощупывать доску только, в период выбора своего хода). Такая парная регистрация была необходима для того, чтобы максимально полно проанализировать деятельность человека в игровой ситуации, подойти к ней как к процессу взаимодействия по крайней мере двух людей, как к особой форме общения. Применительно к конкретным условиям эксперимента возник вопрос о соотношении поисковой деятельности каждого из двух играющих шахматистов. Такое сопоставление было вместе с тем приемом, позволившим выявить существенные характеристики поисковой деятельности человека. Исходным пунктом анализа был тот уже описанный факт, что испытуемые в процессе решения задачи на выбор хода в шахматной игре никогда не обследуют всех элементов ситуации, что всегда выделяется зона ориентировки, которой ограничивается осязательная активность испытуемого. Объем такой зоны неодинаков и варьирует в зависимости от ряда условий. Изучались психологические механизмы, функционирование которых обеспечивает большую или меньшую развернутость поиска.

Механизм сличения. Одним из основных механизмов регуляции поисковой деятельности является механизм сличения. Каждое очередное фактическое изменение ситуации (ход противника) сличается с ранее сформированными смыслами, в которых предвосхищается это изменение (т.е. действия противника). При совпадении поиск сильно сокращается, при несовпадении - значительно развертывается. Формирующиеся смыслы имеют сложное психологическое строение. Прежде всего они характеризуются определенным объемом, устанавливаемым строго объективно на основании исследовательской деятельности, имеющей в наших Копытах характер осязательной активности. В этой исследовательской деятельности отражается то, какие ходы за противника проигрывает испытуемый и какие из них, следовательно, могут быть отнесены к числу ожидаемых субъектом. Как показал анализ число таких смысловых образований может варьировать от 1 до 8. Оказалось далее, что в тех случаях, когда испытуемый формирует несколько смыслов, «проигрывание» за противника тех или иных ходов может осуществляться по-разному. Это различие выражается в следующих показателях:

  • а) конкретный ход может проигрываться с разной частотой;
  • б) проигрывание может осуществляться с разными по типу движениями - в одних случаях это медленные движения с фиксациями пальца на определенных элементах ситуации, а в других - быстрые движения без длительных фиксаций.

Эти два признака (частота и характер проигрывающих движений) были использованы для оценки субъективной вероятности предвосхищений испытуемого. При проигрывании хода три и более раз предвосхищение квалифицировалось (условно) как высоковероятное, менее трех раз - как маловероятное. Замедленные движения рассматривались как признак высоковероятных предвосхищений. Материалы словесных отчетов показали правильность такой интерпретации характера проигрывающих движений. Как показывает анализ экспериментального материала, в тех случаях, когда испытуемый формирует несколько предвосхищений, из них выделяются предвосхищения, характеризующиеся наибольшей субъективной вероятностью. Таких предвосхищений может быть либо два, либо одно (очень редко - три). Маловероятные предвосхищения в свою очередь подразделяются на два вида: 1) отбрасываемые предвосхищения, 2) предвосхищения, использующиеся в последующих ситуациях с повышением их субъективной вероятности.

Приведем некоторые количественные данные: в 24 анализировавшихся ситуациях было зарегистрировано всего 86 предвосхищений. В 19 случаях 24 предвосхищения относятся к классу наиболее вероятных, остальные 62 - менее вероятных. Из 62 были отброшены и далее никогда не использовались 43 предвосхищения, 19 предвосхищений переносились в последующие ситуации с повышением их субъективной вероятности (от 1-2 проигрываний до 6-7 проигрываний). Глубина переноса в этом случае - от 3 до 7 ходов. Поскольку система предвосхищений предстоящих изменений ситуации сама имеет сложное психологическое строение, очередное фактическое изменение ситуации (ход противника) может находиться в разных отношениях к этой системе: либо не соответствовать ни одному из предвосхищений испытуемого, либо совпасть с единственным предвосхищением; если предвосхищении было сформулировано несколько, то ход может совпасть либо с высоковероятным предвосхищением, либо с маловероятным предвосхищением. Оказалось, что эти разные отношения фактических изменений ситуации к предвосхищениям испытуемого определяют различную организацию поисковой деятельности. В случае, когда в результате сличения устанавливается совпадение изменения ситуации с высоковероятным предвосхищением, зона ориентировки максимальна сужена и составляет в среднем 21 обследуемое поле с 41 фиксацией. Такое совпадение имело место в 8 случаях из 24. В 5 случаях было зарегистрировано совпадение изменений ситуации с маловероятным предвосхищением. Зона ориентировки в этих случаях существенно увеличивается и составляет в среднем 37 полей с 157 фиксациями. Наибольший объем зоны ориентировки имеет место в тех ситуациях, когда наступившее изменение ситуации не соответствует ни одному из сформированных предвосхищений. В таких случаях зона ориентировки составляет в среднем 45 обследуемых полей с 178 фиксациями.

Таким образом, экспериментальные данные показали, что от результатов сличения изменений ситуации с системой предвосхищений зависит степень развернутости или сокращенности поиска, т.е. эта система составляет механизм управления течением поиска. Сама система предвосхищений выступает как динамическое образование, характеризующееся определенным объемом, структурой и шкалой субъективных вероятностей.

Прогнозирование замыслов. Рассмотрим более детально то, что именно прогнозируется. То, с чем непосредственно имеет дело испытуемый, есть изменение ситуации, очередное действие противника по преобразованию ситуации (ход). Это действие имеет некоторое объективное значение, выражающееся во всей совокупности тех объективных результатов («прямых» и «побочных»), которые наступают в ситуации при осуществлении этого действия. Ход может быть многозначным, поскольку он имеет несколько последствий, осуществляет несколько функций (например, и функцию защиты, и функцию нападения одновременно). Объективное значение практического действия становится независимым от субъекта, совершившего это действие.

В условиях игровых задач изменения ситуации не являются случайными событиями, а продуктом разумных действий противника, чьи интересы прямо противоположны интересам другой стороны. Кроме своего объективного значения каждое изменение ситуации характеризуется тем, какой операциональный смысл оно имеет для осуществляющего его субъекта. "смысл никогда не совпадает полностью со значением действия. Делая тот или иной конкретный ход, игрок никогда не учитывает (и не может практически учесть) всех тех объективных изменений, которые вносятся в ситуацию осуществленным действием, он всегда имеет в виду только некоторые из этих изменений. Те изменения ситуации, которые имеет в виду человек при осуществлении конкретного действия, и составляют смысл данного действия для данного субъекта. В этом аспекте смысл есть образование субъективное, соотносимое с конкретным субъектом.

Операциональный смысл данного конкретного действия может быть охарактеризован по объективным параметрам, исходя из реально осуществляемой испытуемым исследовательской деятельности, по двум формальным показателям: глубине и объему. «Глубина» операционального смысла может условно выражаться в том, на сколько ходов вперед испытуемый предусматривает те изменения ситуации, которых он стремится достигнуть, а объем выражается в том, в скольких направлениях испытуемый одновременно «примеривает» свою деятельность. Объем и глубина смыслов есть характеристики динамические, изменяющиеся в различные периоды деятельности и на разных этапах отдельных периодов. В отличие от понятия «операциональный смысл» понятие «цель» фиксирует лишь те предвосхищаемые результаты действия, которые фиксируются с помощью слова.

Как показало экспериментальное исследование, поисковая деятельность каждого отдельного игрока направлена на то, чтобы раскрыть смысловую сторону изменения ситуации, прогнозировать тот смысл, который вкладывал его противник в тот или иной ход (прогнозировать избирательность поиска за противника). Исследовательская деятельность испытуемого, направленная на раскрытие этого смысла, находит свое объективное выражение в «проигрывании» тех возможностей фигуры, которые мог иметь в виду противник, делая последний ход. Именно регистрация осязательной активности каждого из двух играющих слепых шахматистов дала возможность не только контролировать процесс выработки смыслов одним противником, но и степень раскрытия их другим противником (т.е. фактически соотнесение смыслов).

Раскрытие смыслов противника является одним из решающих условий решения игровых задач. Естественно, что это условие выполняется далеко не всегда. Анализ полученных экспериментальных материалов показал, что от степени раскрытия смыслов противника зависит развернутость поисковой деятельности. Так, если смыслы противника раскрываются, испытуемый обследует в среднем 23 поля доски с 50 фиксациями полей. Если смыслы противника не раскрываются, то наблюдается до 200 фиксаций на 45-47 обследуемых полях (в тех же случаях, когда смыслы противника раскрываются частично, испытуемый обследует в среднем 34 поля с 153 фиксациями полей).

Формирование операциональных смыслов и их раскрытие можно охарактеризовать как постепенный процесс сужения смыслов одного испытуемого и постепенного приближения его к смыслам другого. Эта тенденция находит свое выражение в объективных показателях, характеризующих осязательную активность обоих противников, регистрация которой и позволила подвергнуть данный процесс анализу. Во-первых, это выражается в постепенном увеличении числа полей, обследуемых как одним противником, так и другим. Например, в одной из партий число полей, обследуемых обоими противниками, на 6-м ходу составляло 37% от общего числа, на 7-м - уже 60%, а на 8-м ходу, когда произошло раскрытие смысла действий белых, это число составило 70% от общего числа обследованных полей. Во-вторых, в увеличении числа раскрываемых вариантов противника. Если в 6-м ходе черные раскрыли только 2 из 7 вариантов белых, то в 7-м ходе - 2 из 4, а в 8-м - все 4 варианта из 4. В-третьих, в увеличении субъективной вероятности (числа проигрываний гипотез о действиях противника).

В связи с тем, что операциональный смысл действия, осуществляемого противником, раскрывается не всегда, возникает принципиальный вопрос о том, как происходит такое раскрытие и от каких условий зависит большая или меньшая успешность такого раскрытия. Единственный путь проникновения в смысл действий противника, прогнозирования этого смысла - анализ объективного значения действия, которое может быть более или менее определенным в зависимости от выраженности функции, которую выполняет данное действие. Такие функции, как нападение, в том числе шах, защита, являются наиболее очевидными и легко вы¬являются. С другой стороны, уже такая функция, как «развязывание» (активизация фигуры, отличной от той, которой был сделан ход), менее очевидна. Как показывают материалы, легче раскрывается смысл ходов, имеющих, так сказать, «рельефное» значение (например, форсирующих ходов). Испытуемый обычно исходит из допущения (основанного на опыте предшествующих игр), что смысл противника связан с этим основным значением хода, и это его предположение часто подтверждается (испытуемые иногда заявляют, что им труднее играть с начинающими, так как никогда неизвестно, что они будут делать). Таким образом, характер отношений между значением и смыслом и характеристика самого значения действия являются одним из условий, от которого зависит прогнозирование смысла.

Отдельные ситуации, возникающие в игре, для испытуемого не являются изолированными, они выступают как этапы осуществления некоторого замысла или плана испытуемым (образуя некоторое единое смысловое образование). Соотношение значения и смысла изменяется на разных стадиях осуществления плана в сторону все большей конкретизации (или «сужения») смысла, вкладываемого испытуемым в тот или иной ход. Этот факт находит совершенно четкое объективное выражение: в начале разработки плана наблюдается наибольшая зона ориентировки (45-52 обследуемых поля с 200-300 фиксациями отдельных полей), в конце зона ориентировки значительно сокращается (17-23 обследованных поля с 40-50 фиксациями). Раскрытие смыслов противника зависит от стадии осуществления избранного им плана игры: вначале замысел расшифровать труднее всего, и, наоборот, в конце или даже середине реализации плана смысл часто раскрывается полностью.

Как уже говорилось, прогнозирование смысла действий противника осуществляется через анализ их объективного значения. Последнее далеко не всегда очевидно, поэтому испытуемым осуществляется специальная исследовательская деятельность по анализу этого значения. Поскольку значение той или иной фигуры проявляется во взаимодействии с другими фигурами в данной конкретной, ситуации, определение группы активно взаимодействующих элементов является средством раскрытия значения каждого из этих элементов (и всей ситуации в целом). Как показал анализ протоколов, такое определение группы активно взаимодействующих элементов происходит избирательно и обусловлено пунктом, на который оказано давление фигурой, сделавшей последний ход. В результате выявляется пункт, на который оказывает давление эта фигура. Такой пункт является отправной точкой в установлении группы активно взаимодействующих фигур.

Зависимость степени развернутости поиска от раскрытия замыслов противника, описанная выше, выявляется при усреднении использовавшихся показателей по целому ряду ситуаций. Фактически же в отдельных случаях действительное раскрытие или нераскрытие смыслов может не совпасть с субъективными оценка¬ми самим испытуемым эффективности его прогноза. Такие оценки были предметом изучения в специальной серии экспериментов, в которой испытуемый рассуждал вслух при выборе очередного хода, и, следовательно, кроме моторной регистрировалась и речевая активность испытуемого. В тех случаях, когда испытуемый уверен в раскрытии смыслов противника, а фактически смысл не раскрыт, наблюдаются двоякого рода отношения прогноза к реальному смыслу действия:

  • а) либо частичное раскрытие смысла действий противника,
  • б) либо приписывание противнику больше, чем тот реально вкладывает в сделанное действие.

Анализ контрольных экспериментов показал, что степень развернутости поиска зависит прежде всего от субъективных оценок испытуемого, т.е. от его уверенности или неуверенности в раскрытии замыслов противника, вследствие чего поиск сокращается даже в тех случаях, когда испытуемый ошибочно уверен в раскрытии замыслов, и, наоборот, развертывается, когда испытуемый ошибочно не уверен в фактически раскрытом смысле действий противника.

Например, в одной из ситуаций при уверенности в фактически неверном прогнозе развернутость поиска выражалась в следующих показателях: 20 обследованных полей с 46 фиксациями этих полей. Наоборот, в ситуации, где испытуемый фактически полностью раскрыл смысл действий, но не уверен в правильности прогноза, поиск развертывается и характеризуется такими показателями: 37 обследованных полей с 149 фиксациями. Самый развернутый поиск, продолжавшийся 20 мин, в ходе которого было осуществлено 890 фиксаций, отмечался в ситуации, где испытуемый и не раскрыл смысл действий противника, и не был уверен в раскрытии.

Существенным является вопрос о том, какие условия оказывают влияние на оценки испытуемым успешности или неуспешности своего прогноза при выборе очередного действия (т.е. до очередного ответа противника). Анализ материалов показал, что испытуемый обычно продолжает поиск до обнаружения отчетливого значения сделанного противником хода, и это значение принимается за смысл хода противника. Из 12 анализировавшихся ситуаций описываемое явление наблюдалось в 8 ситуациях. В 5 из 8 случаев прогноз действительно совпадал со смыслом действий противника.

Вторым важным условием, влияющим на оценку испытуемым успешности или неуспешности своего прогноза, является подтверждение или неподтверждение гипотез о действиях противника в предшествующих, ситуациях. Было установлено, что если 3-4 раза подряд подтверждались гипотезы о ходе противника, то испытуемый в очередной ситуации может делать очень мало попыток анализа значения хода противника, он просто переносит гипотезы из предшествующей ситуации. Уверенность в своем прогнозе как бы перестает основываться на результатах деятельности. Следствием этого является появление ошибок в прогнозе. Интересно отметить следующий факт: в отличие от подтверждений обратные случаи (неподтверждение прогнозов), как правило, не наблюдаются более одного раза подряд, так как после неподтверждения поисковая деятельность сильно развертывается, в частности, за счет более детального изучения смыслов действий противника. В ситуациях, где испытуемому не удается обнаружить достаточно выраженное значение действия противника, где он не уверен в своем прогнозе (независимо от того, является ли этот прогноз правильным или нет), испытуемый иногда прибегает к тактике «выжидания», которая является как бы компенсаторным приемом, формой приспособления к очень неопределенной ситуации.

Итак, прогнозирование направлено на раскрытие смысловой стороны изменений ситуации, степень развернутости поиска непосредственно зависит от оценок испытуемым успешности или неуспешности своего прогноза. Эти оценки в свою очередь зависят от ряда условий, описанных выше.

Предпланирование. Анализ исследовательской деятельности, подготавливающий выбор очередного практического действия (хода) в игровой ситуации, показывает, что кроме относительно самостоятельных этапов сличения изменений ситуации с гипотезами и прогнозирования смыслов может быть отчетливо выражен в деятельности специальный этап планирования собственных действий в последующих ситуациях. Ситуации, встречающиеся в игре, распадаются на два класса: те, в которых план вырабатывается, и те, в которых проводится выработанный ранее план. В ситуациях первого типа развернутость поиска характеризуется следующими показателями: обследуется в среднем 46 полей с 23 фиксациями, а в ситуациях второго типа - обследуется в среднем 23 поля с 51 фиксацией. Таким образом, сформированный план является одним из существенных факторов сокращения исковой деятельности в последующих ситуациях. В осязательной активности испытуемого можно выделить посдовательные проигрывания собственных действий, возможных последующих ситуациях. Для того чтобы отличить их от словесно обозначаемых перечней действий, назовем их «предпланированием». Продукты этого предпланирования (т.е. «перечни» действий в последующих ситуациях, создаваемые испытуемыми), не являются одинаковыми по структуре. Можно выделить два типа «предпланов», которые мы условно называем «жесткий» и «динамический», являющиеся вместе с тем, последовательными стадиями протекания деятельности планирования. Первый тип отличается жестким последовательным чередованием ходов, проигрываемых за себя и за противника, небольшой глубиной (4-6 полуходов) и, главное, тем, что за противника предусматривается только один ответ на каждый из своих ходов. Другими словами, испытуемый исходит из предположения о точном знании ответных действий противника. При «предпланировании» такого типа деятельность максимально избирательна и направлена, но план легко распадается, если ответ противника оказывается не предусмотренным.

Второй тип характеризуется рассмотрением многих возможных направлений деятельности испытуемого (до 8) с глубиной до 20 полуходов, а также тем, что на один вырабатываемый ход рассматривается несколько ответов противника или вообще не рассматривается ни одного. Анализ материалов показывает, что структура плана определяется субъективными оценками самого испытуемого успешности или неуспешности прогнозирования, смыслов противника. Только в тех ситуациях, где испытуемый уверен в раскрытии смыслов противника, план приобретает «жесткий» характер. Напротив, при неуверенности план сохраняет те характеристики, которые были описаны выше. Например, в одной из партий при подготовке 18-го хода было зафиксировано 8 вариантов плана, рассматривалось от 2 до 5 ответов на один планируемый ход, в другом случае в 10 вариантах из 24 за противника вообще не рассматривалось ни одного ответа. Раскрытие смыслов действий противника в значительной мере - первичный отбор своих действий, как бы зоны поиска собственных возможностей.

При анализе зрительного поиска мы отмечали характерную тактику переобследования отдельных элементов ситуации. Эта же тактика выражена в осязательном поиске, что лишний раз подчеркивает универсальность описываемой закономерности и при прогнозировании, и при выработке плана: происходит развитие операциональных смыслов ситуации, ее элементов и действий с ними. Изменение операциональных смыслов является результатом осуществления специальных исследовательских действий по включению одного и того же элемента ситуации в новую систему взаимодействия, и эти действия на анализируемом нами этапе развития интеллектуальной активности испытуемого носят внешний, достаточно развернутый характер: «проигрывание» определенных ходов, экстериоризированное в осязании. Развитие операциональных смыслов, как правило, происходит не только внутри отдельной изолированной ситуации, но охватывает целый ряд ситуаций. Происходит, однако, обогащение смысла конкретного хода в связи с вовлечением новой системы взаимодействующих фигур, объективно возникшей в ситуации. В этом примере отчетливо видны две основные и взаимосвязанные тенденции - широкий перенос результатов исследовательской работы из предыдущих; ситуаций в последующие, в результате чего ситуации для испытуемого объединяются, с одной стороны, в определенные смысловые группы, а с другой - включаются все новые взаимодействия фигур.

Описанные этапы сложной поисковой деятельности испытуемого, предшествующей выбору практического действия, могут в ряде ситуаций сами сокращаться, и весь процесс выбора хода принимает следующий вид: констатация совпадения очередного изменения ситуации с прогнозом - принятие окончательного решения задачи. Однако такая редуцированная форма решения задачи является результатом большой предшествующей работы (включавшей в себя прогнозирование смыслов действий противника и «предпланирование» собственных действий). Таким образом, анализ экспериментов показал, что механизмы сличения, прогнозирования смыслов и предпланирования выступают как такие функциональные механизмы, которые регулируют протекание поиска решения задачи. «смысл» есть экспериментально контролируемая переменная, определяющая направление и развернутость сложной поисковой деятельности человека.