Модели долговременной памяти

 в раздел Оглавление

«Когнитивная и прикладная психология»

Раздел 1
Экспериментальная психология памяти

Модели памяти

Модели долговременной памяти

В последние несколько десятилетий было создано немало всевозможных описаний организации долговременной памяти. Мысль о необходимости различать в структуре долговременной памяти два вида хранилищ выдвинул Е. Тульвинг (1972). Эти два вида хранилищ соответствуют делению памяти на семантическую и эпизодическую. В семантической памяти содержится вся Информация, необходимая для того, чтобы пользоваться речью (слова, их символические репрезентации, правила манипуляции с ними). Эта память содержит все известные человеку факты как таковые, т.е. безотносительно к месту и времени их приобретения. В эпизодической памяти, наоборот, сведения и события «привязаны» применительно к времени и/или месту их получения. Информация, находящаяся в семантической и эпизодической памяти, в различной мере подвержена забыванию: в большей мере - находящаяся в эпизодической памяти, в меньшей мере - в семантической. Таким образом, автор исходит из предположения о множественности копий в памяти одного и того же факта (события), находящихся, однако, в разных хранилищах и имеющих свои законы забывания.

Гипотеза Е. Тульвинга не имеет целью дать описания упорядочения информации в каждом из хранилищ. Эту задачу пытаются решить, создавая модели семантической памяти. Их можно классифицировать на три категории: сетевые, теоретико-множественные и основанные на семантических признаках.

Сетевые модели описывают долговременную память как обширную сеть связанных между собой понятий, которая обладает максимальной упорядоченностью и компактностью. Подчеркивается концептуальный характер ассоциативных связей, в отличие от ассоциативной психологии (например, ель есть дерево).

В теоретико-множественных моделях предполагается, что в долговременной памяти представлены определенные множества, наборы информации, соответствующие тому или иному семантическому классу. Эти множества могут рассматриваться как самостоятельные локальные хранилища видов информации, выделенные на основе семантических признаков. Причем одна и та же Информация может содержаться во многих хранилищах, что составляет основу для ее извлечения из памяти по самым различным основаниям.

В модели, основанной на семантических признаках, постулируется, что Информация в долговременной памяти представлена перечнем признаков, составляющих ряд от наиболее до наименее существенных, называемых, соответственно, определительными или характерными признаками. Совпадением или отличием определительных и характерных признаков детерминируется степень близости понятий в субъективном пространстве памяти.

Модели семантической долговременной памяти игнорируют факты невербального представления информации в памяти. Этот факт компенсируют теории двойственного и множественного кодирования А. Пайвио и М. Познера.

А. Пайвио (1971) исходит из разделения познавательных процессов на вербальные и невербальные, которым соответствуют две различные системы памяти. В ходе решения субъектом различных мнемических задач системы действуют совместно и могут в неодинаковой мере определять успешность запоминания. Две системы памяти участвуют в запоминании различного рода стимулов в соотношении:

Характер стимула Используемая система памяти
образная вербальная
Изображение + + + + +
Конкретное слово + + + +
Абстрактное слово + + +

Вербальные механизмы играют некоторую роль в запоминании зрительного материала. Однако основные закономерности этого процесса определяются специфическими невербальными механизмами, которые способны самостоятельно обеспечить высокую эффективность запоминания. Роль таких невербальных механизмов, по-видимому, возрастает с увеличением сложности и естественности запоминаемого материала.

В ряде исследований поиски верхнего предела зрительной долговременной памяти не увенчались успехом. Для объяснения способности к запоминанию больших объемов зрительной информации Д. Грин и А. Пуроит (1976) предложили следующую гипотезу: каждый параметр изображения можно представить в виде точки в многомерном пространстве перцептивных категорий. Чем сложнее материал, тем по большему количеству признаков будут различаться два изображения, тем больше расстояние между ними в многомерном пространстве, тем легче их различить и опознать.

М. Познер (1978) предлагает модель долговременной памяти, в которой постулируется существование трех уровней мнемических структур. Это уровень следов, копирующих физические свойства стимуляции в модальностно-специфической форме, уровень понятийных структур, в которых отображается прижизненный опыт субъекта, и уровень глобальных когнитивных систем в виде семантических сетей и субъективных пространств, необходимых для отражения окружающей действительности с требуемой степенью полноты.

Перечисленные виды моделей обладают разным уровнем обобщенности. Сетевые модели позволяют объяснить более разнообразный круг данных, относящихся как к семантической, так и к эпизодической памяти. Теоретико-множественные модели и модели, основанные на семантических признаках, относятся исключительно к семантической памяти. Наконец, структурные модели описывают организацию памяти в первую очередь с точки зрения наличия в ней структурных компонентов-хранилищ. Наиболее разработанная структурная модель долговременной памяти предложена Р. Аткинсоном (1980).

Структурные компоненты системы памяти Аткинсона:

  • перцептивное хранилище с временем хранения информации до 1 с;
  • кратковременная память с временем хранения до 30 с;
  • долговременная память с практически неограниченным временем хранения (рис. 4).

Схема памяти Р. Аткинсона
Рис.4. Схема памяти Р. Аткинсона.

В модели памяти Р. Аткинсона наиболее полно представлена динамическая иерархическая организация всей системы памяти, в том числе процессов управления потоками информации. Автор рассматривает следующие регуляторные процессы, т.е. процессы, используемые для регулирования потока информации: кодирование, внимание к стимулу, распознавание, поиск в памяти, повторение. Информация, поступающая в память - объект непрерывного процесса организации, соотнесения и интеграции с другой информацией, она преобразуется в различные типы внутренних кодов. При этом используемые в системе памяти процедуры кодирования, операции повторения, стратегии поиска существенно отличаются друг от друга для различных, даже внешне похожих задач. По Р. Аткинсону, готовность памяти, т.е. способность своевременно актуализировать мнемические следы и воспроизводить необходимую информацию, обеспечивается тем, что одно и то же событие или знание может быть представлено более чем в одной структуре памяти и посредством различного рода кодов (перцептивных, семантических и др.), что повышает вероятность извлечения события или знания. Информация, содержащаяся в кратковременной памяти, непосредственно доступна для воспроизведения. Возможность использования информации из долговременной памяти определяется эффективностью процессов поиска и извлечения. Алгоритмы поиска чувствительны к изменениям в содержании долговременной памяти, так что удержание новой информации может оказывать влияние на доступность старой. Информация, уже находящаяся в системе памяти, создает определенные ожидания относительно поступающей информации, что облегчает актуализацию мнемических следов.

Деление памяти на кратковременную и долговременную не является общепринятым. С точки зрения некоторых авторов (А. Мелтон, 1963), память есть единый процесс, который представляется различным при исследовании его с помощью различных экспериментальных приемов. В. Викелгрен (1975) систематизировал накопленные в психологических исследованиях факты о различиях характеристик памяти при кратковременном и долговременном хранении и пришел к выводу, что из 20 групп фактов лишь три могут служить для выделения кратковременной памяти как особой структурной единицы. Это форма кривой забывания, особенности интерференции при кратковременном и долговременном хранении и корсаковский синдром. Однако и эти факты автор объясняет исходя из гипотезы единой памяти. В частности, различные участки кривой забывания описываются одним и тем же уравнением, а корсаковский синдром можно объяснить нарушением семантической обработки информации, необходимой для ее достаточно дифференцированного, а следовательно, и воспроизводимого представления.

Тем не менее, по мнению Р. Аткинсона, существует достаточно фактов, подтверждающих конструктивность и полезность различения кратковременного и долговременного хранилищ. Аткинсон полагает, что любая однопроцессная система, претендующая на объяснение той массы данных, которой мы располагаем в настоящее время, оказывается настолько сложной, что нельзя говорить об одном процессе.

Одной из альтернатив структурных моделей памяти является теория «уровней переработки информации» (М. Познер, 1969). То, что в теории двойственной памяти рассматривается как структурные компоненты системы памяти, в теории уровней переработки интерпретируется как процессы. Одно из важных преимуществ такого подхода состоит в том, что он допускает возможность различных способов кодирования информации как в долговременной, так и в кратковременной памяти. Таким образом, деление памяти на кратковременную и долговременную по меньшей мере полезно. Это деление может постулировать два хранилища информации - кратковременное и долговременное, - но оно допускает и предположение о двух уровнях переработки информации или каких-либо других двойственных процессах или механизмах.