Как консультант стимулирует развитие инсайта

 в раздел Оглавление

«Консультирование и психотерапия»

ЧАСТЬ III. ПРОЦЕСС КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Глава 7. Достижение инсайта

Как консультант стимулирует развитие инсайта

Прямой способ. Переориентация и самотрансформа­ция, которая была проиллюстрирована случаем Барба­ры, - безусловно, основная цель и задача консультанта. Естественно, возникает вопрос, как консультант может стимулировать это возрастающее самопонимание, эту переориентацию на новые цели. Ответ непременно разочарует тех, кто стремится к некоей совершенной схеме. Основной способ, подводящий клиента к достижению инсайта, - это тот, который скорее требует от консультанта максимальной сдержанности, нежели чрезмерной активности. Основной метод заключается в том, чтобы способствовать проявлению установок и различных эмо­ций клиента, что уже обсуждалось в предыдущей главе, до тех пор, пока не произойдет спонтанного озаряющего самоосмысления. Инсайт часто сдерживается, а иногда его невозможно создать даже при помощи усилий со сто­роны консультанта или сделать так, чтобы он был выра­жен. Он может и не сдерживаться, и, конечно, нет таких случаев, когда он принципиально невозможен, но достичь его можно только при условии применения в беседе та­ких подходов, которые предполагают полное выражение отношений, установок и чувств клиента.

Следует отметить, что, несмотря на использование в случае с Барбарой и некоторых других методов, - мы об­судим их позднее, - наиболее фундаментальные и плодотворные инсайты, а также вспышки самоосознавания, которые быстрее всего приводили к реорганизации, - это те, что она выражала спонтанно. Таким образом, основная цель консультанта - помочь клиенту снять с себя всякую защиту. Отбросить убеждения в том, что якобы неко­торые установки или отношения не должны выставляться напоказ. Отказаться от любых страхов по поводу того, что консультант может начать критиковать или приказы­вать. Если такая цель достигнута, то клиент сможет свободно взглянуть на всю ситуацию в целом, исходя из ее реальности, не чувствуя необходимости оправдываться или защищаться. Тогда он сможет четко и ясно воспри­нимать отношения и осознать до этого момента скрытые внутренние импульсы.

Такой стиль работы обязывает консультанта к жест­кому самоконтролю. Причина проста. Когда в ходе те­рапевтической беседы клиент начинает раскрывать себя все больше и больше, консультант должен стимулиро­вать инсайт в проблемной зоне индивида. Нередко основные паттерны поведения в общем уже понятны кон­сультанту к концу первой или второй беседы. У большин­ства консультантов - особенно если они профессиональные психиатры, психологи или социальные работники - возникает огромный соблазн оценить модель поведения клиента, проинтерпретировать его действия и охарактеризовать личность в целом. Мы уже наблюда­ли (глава 2) тип принятия, который предпочтительнее получить. Чем точнее интерпретация, тем больше веро­ятность того, что она встретит сопротивление защитного характера. Консультант и, соответственно, его интерпретации становятся объектом, вызывающим страх. Ус­тоять перед соблазном слишком поспешной интерпретации, осознать тот факт, что инсайт - это пережива­ние, которое необходимо достичь, но которое нельзя вызвать насильно, - это важный шаг консультанта к успеху.

На самом деле можно сказать, что для менее опытного консультанта гораздо эффективнее и безопаснее вообще не использовать интерпретирующие или какие-то специальные техники для стимуляции инсайта. Если консуль­тант адекватно оценивает установки клиента, помогает ему прояснить некоторые его чувства, а также стимули­рует свободный выход эмоций, новый инсайт возникает сам собой, а когда это произойдет, консультант сумеет его распознать. Однако существуют и другие приемы и способы, которые, по-видимому, способствуют развитию и углублению самопонимания клиента, и они, несомненно, заслуживают нашего внимания.

Примеры способов, позволяющих прояснять взаимосвя­зи. При определенных обстоятельствах допускается ин­терпретация некоторых данных, полученных консультантом от клиента. Когда интерпретация всецело опирается на утверждения клиента и когда она является простым объяснением того, что клиент уже осознал для себя, то такой подход может быть вполне успешен. Пример подобной интерпретации уже приводился нами в случае с Барбарой в восьмой беседе. Консультант подвел итоги про­изошедшего с Барбарой в процессе беседы, отмечая тот факт, что если прежде она отрицала наличие каких-то стремлений социального характера или сексуальные вле­чения, то теперь она может принять эти установки как часть себя. Такую интерпретацию Барбара не только принимает, но и развивает дальше. Такое Восприятие очень значимо. Если интерпретация не принимается полностью, это порождает сопротивление и вряд ли принесет какую-то пользу в лечении.

Чтобы получить более конкретное представление о подобных приемах консультанта, обратимся к отрывку из четвертой беседы с Гербертом Брайеном, молодым человеком лет тридцати. Мистер Брайен обратился в кли­нику, поскольку страдал от различных невротических симптомов - физическая боль, не имеющая никакой органической причины, апатичное и подавленное состо­яние, снижающее его работоспособность, и общее неве­зение, причиной которого он считал свой невроз. Это был человек с тонким философским складом ума, очень начитанный в области психологии, вследствие чего лег­ко и точно использовал в своей речи психологические термины. На своих первых беседах он на весьма абстрактном и интеллектуальном уровне обсуждал беспокоящие его проблемы. Во время четвертой беседы он невольно заметил, что всякий раз, когда он ощущал в себе запрет на реализацию “мужественной, сильной роли”, он вызывал в себе невротические симптомы, которые со­вершенно точно доставляют ему удовлетворение опре­деленного характера. Потом он пересмотрел все свои попытки избавиться от своих невротических симптомов, предпринятые им в прошлом. В выбранном нами фрагменте из беседы он достаточно ясно осознает, что перед ним стоит выбор - продолжать следовать своей невротической роли или бороться с собой и достичь здорово­го уровня адаптации. Читатель увидит, каким образом консультанту удается помочь клиенту достичь инсайта на основе ясного осмысления своих чувств, выраженных в ходе наглядной демонстрации выбора, перед которым он оказался, а также посредством интерпретации некоторых взаимосвязей, имеющих место в его ситуации. Фонографическая запись.

К. Это привело вас к нынешнему состоянию, когда вы...
С. Да, когда я принял решение прийти к вам. Как я уже говорил раньше, мне кажется, что усилия с моей стороны не были чистосердечными, иначе... иначе они бы сработа­ли, а то, что я делал, было просто данью незрелости (До этого он говорил о преобладании в себе невротических импульсов над здоровыми.). По­этому я думаю, что вы могли бы указать мне путь к истине, следуя которому я изменил бы себя.

К. Учитывая сказанное вами сегодня, можно считать, что ключ к истине, по крайней мере отчасти, лежит в яс­ном осознании выбора, который вы делаете. Я хочу ска­зать, совершенно очевидно, что сегодня вы намного четче определили контраст между движением вперед, которое включает ответственность и несет в себе как удовлетворен­ность, так и неудовлетворенность, и возвращением назад к более легкой возможности сосуществования со своими симптомами.
С. На последнем сеансе я понял, что наслаждаюсь невротическими симптомами больше, но при этом отношусь к ним хуже.

К. Да, это хороший способ...
С. Или, другими словами, я подозреваю, что сейчас на­чинаю в большей степени ценить самоуважение, иначе мне было бы все равно.

К. Да, верно. При нашей первой встрече вы описали си­туацию так, как вы ее тогда представляли, откуда же теперь могла взяться мотивация для изменения? Выходит, что в значительной мере она обуславливается тем, что вы более четко осознаете, какой из аспектов этой ситуации в целом хотели бы сохранить в качестве базового уровня.
С. Я изобрел утонченный философский метод самооб­мана, о котором, как мне кажется, следует упомянуть. Ко­нечно, я знаком с философской позицией, согласно которой нет объективного критерия для измерения значимости тех или иных ценностей. Я знаю, что любая попытка определить, чем один набор ценностей лучше другого, всегда имеет два варианта решения проблемы. Это либо логичес­кая тавтология, когда ты подбираешь для выражения одной и той же мысли разные слова: “Эти ценности лучше, пото­му-то и потому-то” - то есть они лучше просто оттого, что лучше; либо ты апеллируешь к некоему божественному предписанию: “Эти ценности лучше, потому что так пове­лел Господь”, или к определенному естественному стечению обстоятельств, которое с философской точки зрения совершенно бездоказательно. Поэтому, когда я ловлю себя на том, что пытаюсь оценить с интеллектуальной точки зрения близкие мне ценности и оправдать положительную роль, другая часть меня говорит: “Хорошо, но ты не можешь доказать, что эти ценности лучше”. У меня есть своего рода философ­ский фетиш, если бы я смог доказать... если бы была какая-то вселенская шкала, некий мировой абсолют, сравнимый лишь с безапелляционной верой в Бога, понимаете... тогда бы я нашел философские доказательства того, что один набор ценностей определенно лучше другого. Но я знаю, что, к сожалению, таких философских доказательств нет, по крайней мере я не сталкивался с ними. Мы никогда не смо­жем обосновать выбор ценностей, мы лишь вынуждены при­нимать их. Я думаю, как философ вы должны со мной со­гласиться.

К. Я не знаю, насколько это справедливо с философс­кой точки зрения, но могу согласиться с вами, что в ситуа­циях такого рода вряд ли существуют какие-то доказатель­ства, которые говорили бы в пользу одной системы ценнос­тей перед другой.
С. Не нужно взывать ко вселенной. Все это должно на­ходиться внутри нас.

К. Все опять сводится к голому “я”, не правда ли? Вот две главных дороги: какую ты предпочтешь? Необходимость выбора буквально обрушивается на человека, и, видимо, это совсем не философский выбор.
С. Да, другими словами, я не могу... я не могу вопрошать, обращаясь к небесам: “Скажи, какую из двух дорог ты одоб­ришь?” Я не могу...

К. Вы можете, и другие люди могут, но все равно возни­кает сомнение, правильно ли на самом деле все разрешает­ся.
С. Да, я представляю, что человек, добившись каких-то изменений, часто думает, что сделал это ради Господа, хотя в действительности он сделал это для себя. Ну (задумчиво), тогда, видимо, мне нечего искать на небесах.

К. Да, это просто тот случай, когда все, что вам нужно, можно найти в себе самом.
С. Да, здесь вы правы. Мои философские рассуждения, направленные на поиск во вселенной какого-то оправдания выбора одной из двух жизненных линий, на самом деле ни к чему бы не привели.

К. М-м.
С. Я достаточно разумен, чтобы понять, что никогда не получу знака свыше, указывающего, какую тропу избрать. И поэтому я оправдывал собственный недостаток мотива­ции отсутствием такого знака.

К. Нет никакой ошибки в вашем самоосмыслении, ког­да вы позволяете ему расшириться.
С. Да, я думаю, первоочередная задача - узнать себя.

К. Верно.
С. Поэтому сейчас я собираюсь работать. Не искать под­тверждения своим ценностям, а идти вперед и ориентиро­ваться на те, за которые мог бы себя уважать и одновременно получать от этого удовлетворение.

К. Те ценности, к которым вы стремитесь сильнее всего? Я думаю, что это реальная ситуация и люди выбирают раз­ные пути. Существует, как вы знаете, определенное удовлетворение, связанное с избеганием жизни и возведением для себя неких барьеров, которые позволяют не выходить наружу, сражаться и брать на себя какую-то ответственность и так далее. Некоторые люди выбирают такой путь. С дру­гой стороны, есть и другое удовлетворение, которое сопутствует более трудной дороге.
С. Я думаю, что мое отношение к религии не дает мне попасть в зависимость от каких-то божьих знаков. Когда я потерял веру в индивидуальную диету, то стал искать сигналы от самой природы и других подобных источников. Од­нако я должен учиться принимать свои ценности без под­тверждения их справедливости со стороны. В конце концов все это сведется к тому, чего я действительно хочу. (Пауза.) Я думаю, что битва близка.

К. Я тоже так думаю. Если быть совершенно искренним, я с вами абсолютно согласен.
С. Это не просто обывательский оптимизм и не пустые слова: “Ну, теперь я получил более совершенное представ­ление, и это даст свои плоды”.

К Нет.
С. Я думаю, что это не так.

К. Нет. Мне кажется... э-э, мне кажется, что, исходя из вашего опыта, становится ясно, что близится час, когда ре­шение будет принято.

Это хороший пример кооперации между консультан­том и консультируемым, который привел к очень глубо­кому инсайту. Первый ответ консультанта обнаружива­ет его понимание чувства, которое было выражено до этого, а также включает более четкую интерпретацию того факта, что клиент стоит перед выбором уже с учетом полученных в ходе предыдущего обсуждения резуль­татов. Будучи принятым, мистер Брайен впоследствии приходит к очень важному осознанию, что большое удовлетворение он испытывает от своих невротических сим­птомов, но стыдится их и не уважает себя за это. Когда консультант повторяет замечание о том, что он столкнулся с выбором, клиент формулирует следующую мысль: ничто не может подтвердить того, что дорога, которая поведет его к росту, лучше той, которая уводит его в невротические симптомы. Когда и это, в чем-то не совсем ясное и смутное ощущение понято и принято, клиент постепенно приходит к самому глубокому осмыслению происходящего, пониманию того, что, возмож­но, силы, заставляющие его сделать этот выбор, нахо­дятся где-то глубоко внутри, что в нем самом есть спо­собность и силы для роста и независимости.

Это именно тот способ реагирования со стороны кон­сультанта, который увеличивает глубину инсайта. Нет ни одной интерпретации, не принимаемой клиентом. Большинство ответов консультанта просто подтверждают и усиливают те новые ощущения, которые возникают у клиента. Заметим, что, когда процесс продолжается, мы видим, что достигнутый ранее инсайт незамедлительно продуцируется на новую ситуацию, как в случае, когда мис­тер Брайен столкнулся с тем фактом, что ожидание знака свыше было просто рационализацией, которая помогала ему избегать реального выбора. Также нужно отметить, что консультант не делает никаких попыток как-то оценить его выбор, но указывает, что существует удовлетворение, которое имеет место как при невротическом поведении и избегании трудностей, так и от ощущения себя более зре­лым человеком. Как было отмечено ранее, настоящая те­рапия опирается на существующую у каждого мотивацию, направленную в сторону достижения зрелости и нормы. Если эти импульсы сильны не настолько, чтобы осуще­ствить позитивный выбор, когда есть такая возможность, вряд ли можно надеяться на терапевтический успех.

Поскольку способы стимуляции инсайта - весьма тонкий материал и трудно провести линию между успеш­ной и неуспешной интерпретацией, мы хотим предложить еще один пример подобной процедуры. В этом примере консультант принимает поспешные решения, не дожида­ясь спонтанного проявления инсайта, и склоняется в сто­рону более прямой интерпретации. Поэтому общий итог менее удовлетворителен, и, несмотря на то, что в какой-то степени инсайт достигается, возникает, помимо прочего, вопрос о том, является ли он действительно искренним и будет ли он развиваться дальше.

Пол, студент, отрывки из бесед с которым мы приво­дили ранее, часть второй беседы посвятил обсуждению того, что он унаследовал способности, ему ненужные - музыкальные и литературные, - и только несколько ка­честв, которые ему нравятся. Он ненавидит свои музыкальные и литературные наклонности, потому что они связаны с эмоциями. В детстве над ним смеялись и изде­вались за эти “слюнтяйские” увлечения. Продолжение беседы (фонографическая запись с указанием номеров для удобства ссылок в ходе дальнейшего анализа):

1. К. Тебе кажется, что ты чувствовал бы себя гораздо сча­стливее, будь ты таким, как другие ребята, и не столь эмо­циональным?
2. С. Да, именно. Конечно, я бы хотел быть не... не ис­пытывать эти страхи. (Пауза.) Я бы хотел быть спокойным и здравомыслящим в любых ситуациях.

3. К. Вместо этого ты замечаешь, что ты являешься в той или иной степени эмоциональным человеком.
4. С. Я вспыхиваю и краснею. (Смех, после которого на­ступает пауза.)

5. К. Ты много думал об этом. Каков, по-твоему, должен быть идеальный человек?
6. С. Э-э, ну, например, ученые. Да, это те люди, которых я считаю идеальными, особенно физики, химики или инже­неры, те, кто - кто служит обществу, конструируя или созда­вая более удобные вещи. Мне нравится все современное.

7. К. Значит, это тот человек, который имеет дело только с предметным миром, а не с эмоциями.
8. С. Да, правильно, с чем-то осязаемым.

9. К. Поэтому ты реально хотел бы решить эту проблему, став совершенно другим человеком.
10. С. Да. Именно поэтому я учусь на инженера. У меня есть возможность, чтобы - ну, просто попробовать себя и посмотреть, имею ли я в действительности какие-то способности в этом направлении. Они не такие уж и низкие, но мне не хватает кое-чего - некоторых базовых качеств, которыми должен обладать хороший инженер; невозмутимость, целеустремленность, способность забывать о неко­торых произошедших вещах. Хороший инженер - не эмо­циональный человек, это самое страшное, что с ним может случиться... Слишком чувствительный человек не может стать хорошим инженером.

11. К. Ты пошел в инженеры отчасти потому, что рассчи­тывал, что это будет для тебя чертовски полезной дисципли­ной, да? Она поможет избавиться тебе от эмоциональности?
12. С. Верно.

13. К. Это было, наверное, больше, чем просто выраже­ние интереса к технике.
14. С. Да, эта причина действительно вначале примеши­валась к непосредственному интересу. Да, это было в неко­торой степени так, это правда. Во многом это было обусловлено именно тем, о чем я уже говорил, в значительной степени из-за этого.

15. К. Тебе не приходило в голову, что отчасти твоя беда в том, что сейчас ты не понимаешь, хочешь ли ты быть са­мим собой, настоящим. Возможно такое?
16. С. Э, что именно?

17. К. Ну, я просто поинтересовался. Ты стараешься быть совсем другим, да?
18. С. Да, потому что я не удовлетворен собой.

19. К. Ты считаешь свое “я”, такое, какое оно есть, недо­стойным?
20. С. Да, и пока вы не сможете изменить мое мнение об этом, я буду продолжать так думать.

21. К. (Смеясь.) Почему? Это звучит так, будто бы ты хочешь, чтобы кто-то изменил твое мнение об этом.
22. С. (Очень рассудительно.) Да, потому что я не знаю, как иначе это решить.

23. К. Иначе говоря, ты выдвинул достаточно жесткое требование для себя - попытаться стать невозмутимым ин­женером, без эмоций, в то время как на самом деле ты - совсем другой человек.
24. С. Точно! Да, это очень трудная задача. Я считаю ее невыполнимой, и мне ненавистна сама мысль о том, что она невыполнима.

25. К. И отчасти ты ненавидишь ее из-за того, что счита­ешь, будто цена за попытку изменения своего реального “я” слишком высока.
26. С. Да.

27. К. Что, например, хотело бы делать твое реальное “я”?
28. С. О, дайте подумать. Ну - э, я говорил вам, что меня интересует математика. Это - во-первых. Также мне инте­ресна антропология. В то же время мне нравится музыка и - ну, мне всегда нравилось писать, но больше это меня не вол­нует, но... я бы хотел... я думаю, у меня есть определенное литературное дарование, но опять же - я стыжусь этих сво­их способностей.

29. К. Тебе стыдно за них - за оба эти таланта, - и свой интерес к антропологии ты всегда использовал для доказа­тельства того, что ты далек от идеала.
30. С. (Смеясь.) Я поддался влиянию одного антрополо­га, Хугона. (Пауза.)

31. К. Да, я думаю, перед тобой очень сложная пробле­ма, люди в определенном возрасте часто сталкиваются с подобной проблемой: хотят ли они быть собой, пытаясь понять, кто они есть на самом деле, или они хотят стать други­ми. (Очень длинная пауза.)
32. С. Ну, я не позволял себе быть самим собой.

33. К. Да, я догадался об этом. Я бы сказал, эта мысль постоянно вертится у тебя в голове. На самом деле ты не хочешь быть собой.
34. С. Верно. (Пауза.)

35. К. Но все же ты еще недостаточно уверен, хочешь ли ты стать инженером.
36. С. Да, это... Нет, я не думаю, что смогу им стать, по­куда я остаюсь прежним. Я в тупике.

При рассмотрении приемов консультанта в приведен­ном выше отрывке можно заметить с самого начала, что здесь не было спонтанного инсайта - не было момента, когда Пол самостоятельно осознает, без всякой посторон­ней помощи, какие-то новые аспекты своего положения или может по-новому взглянуть на свою ситуацию. Любые высказывания с его стороны, которые, по-видимому, включают инсайт, - просто принятие суждения консуль­танта (см., например, ответы Пола в пунктах 22, 24, 26). Мы могли бы четко классифицировать приемы консультанта по трем типам. Во-первых, имела место стимуляция инсайта теми вопросами, в которых была попытка, не всегда успешная, прояснить или отразить чувства, выраженные Полом (см. пункты 1, 3,7,19, 33,35). В других примерах консультант предлагал Полу обратить внима­ние на те взаимосвязи, которые могли бы быть или суще­ствуют между эмоциями, выраженными Полом в разное время. Например, Пол упрекал себя за свою эмоциональность и рисовал в качестве своего идеала ученого-физика, который имеет дело с осязаемыми вещами. Консультант указывает на возможную взаимосвязь: “Поэтому ты реально хотел бы решить эту проблему, став совершенно другим человеком” (см. пункт 9. Другие примеры этого же приема см. в пунктах 11,23, 25,29, 31). 

Третий метод, использованный консультантом, - это предложение сво­ей интерпретации поведения Пола, которая основана на установках, еще не выраженных в беседе. Например, “Тебе не приходило в голову, что отчасти твоя беда в том, что ты сейчас не понимаешь, хочешь ли ты быть самим собой. Возможно ли это?” Хотя, вероятно, подобное утвержде­ние - до некоторой степени точная интерпретация, но она опережает события. Она несет в себе определенный вид принятия, но сомнительно, чтобы подобное приня­тие было достаточно глубоким, и маловероятно, что оно сообщит некоторую динамику личностному изменению (см. также пункты 13 и 17 к этому же приему) (Четыре приведенных примера представляют собой некий континуум способов интерпретации. В случае с Сэмом (глава 2) интерпрета­ция крайне прямолинейна, всецело сформулирована консультантом и встречает у клиента очевидное сопротивление. В случае с мистером Брайеном инсайт в большей степени имеет спонтанный характер, объяснения приводятся в минимальном объеме, а самоосмысление вполне искреннее. Случаи Пола и Барбары располагаются посередине - приемы в работе с Полом имеют некоторое сходство с теми, ко­торые использовались в случае с Сэмом, а подход консультанта в случае с Барбарой ближе к методам, которые использовались в беседах с м-ром Брайеном.).

Использование методов, уточняющих взаимосвязи. Мы можем следующим образом обобщить принципы, лежа­щие в основе обсуждаемых нами методов. Инсайт и самопонимание наиболее эффективны, когда они возника­ют спонтанно. Если консультанту удалось создать для кли­ента атмосферу свободы, чтобы тот мог ясно взглянуть на себя и свои проблемы, наиболее ценный тип инсайта будет развиваться по собственной инициативе клиента. Консультант может способствовать этому процессу, переформулируя уже достигнутый инсайт, уточняя новые аспекты понимания, которые возникли у клиента. Он может помочь ему обнаружить и осознать свои шансы, возможные направления действий, открывающиеся пе­ред ним. Консультант может, кроме того, указать клиенту на взаимосвязи или паттерны реакций, которые, очевид­но, вытекают из материала, полученного в ходе свобод­ного самовыражения в процессе обсуждения. В какой-то мере эти модели или взаимосвязи клиент принимает и накладывает на новую ситуацию - это, вне всякого сомнения, является дополнительным элементом инсайта. Тем не менее консультант должен удерживать себя от лю­бых интерпретаций поведения или действий клиента, а также элементов, на которых они основаны; причем речь идет не о выраженных клиентом ощущениях, а о личной оценке консультантом ситуации. Такая интерпретация скорее всего встретит сопротивление и затормозит достижение подлинного инсайта.

Вероятно, в приведенном выше рассуждении можно обнаружить существующие в нашем арсенале на сегод­няшний день познания в области технологий консультирования, направленного на достижение инсайта. Это оп­ределение должно подвергнуться тщательной оценке со стороны специалистов, которую они могли бы дать на базе собственных исследований развития более глубокого ин­сайта в реальных терапевтических ситуациях.

Ряд предостережений. Прежде чем перейти к следую­щей теме, видимо, стоит указать на ряд опасностей, знать которые особенно необходимо менее опытному специалисту. Для ясности перечислим их по пунктам.

  1. Если консультант чувствует неуверенность в себе, лучше избегать любых видов интерпретации.
  2. В любой интерпретации лучше использовать терми­ны и образы самого клиента. Если Барбара рассматрива­ет свой конфликт через призму того, стричь ей волосы или не стричь, если Пол воспринимает свою проблему как конфликт между его эмоциональным “я” и его научными стремлениями, то консультант должен строить свою речь именно в этих понятиях. Принятие будет более полным и более искренним, если образы останутся теми же, кото­рыми оперирует клиент в процессе своих размышлений.
  3. Всегда лучше иметь дело с установками, которые уже были выражены. Интерпретировать скрытые установки весьма опасно.
  4. Нельзя ничего добиться, дискутируя по поводу той или иной интерпретации. Неприятие - значимый и важ­ный факт. Если интерпретация не принимается, она должна быть отброшена.
  5. Если был достигнут подлинный инсайт, клиент не­произвольно старается расширить границы своего внезап­ного осознания, охватывая новые сферы и области своего бытия. Если ничего подобного не происходит, консуль­тант может быть вполне уверен, что это он, а не клиент, достиг инсайта.
  6. После того как клиент достиг некоторого нового, особенного, жизненно важного ощущения - инсайта - консультанту следует быть готовым к временному рецидиву. осознание какого-либо своего недостатка или ин­фантильной природы своих реакций - болезненная про­цедура, даже если она была постепенной. Сделав этот шаг, клиент стремится не возвращаться и не прикасаться к это­му состоянию и, вероятнее всего, захочет вернуться к раз­говору, который является реминисценцией ранних бесед с ним, пересказывая снова свои проблемы, указывая на кажущуюся невозможность какого бы то ни было прогрес­са и демонстрируя некоторое разочарование. Крайне важ­но помнить консультанту, что следует просто признать отчаяние клиента и принять его негативные эмоции, нежели пытаться вернуть его с помощью дискуссии обрат­но к тем новым отношениям, которые были достигнуты благодаря инсайгу. Если консультант проявит терпение и понимание, клиент вскоре продемонстрирует со всей оче­видностью, что это был всего лишь временный отказ от борьбы, связанный с ростом и движением к зрелости. Барбара, после того как достигла нескольких значительных инсайтов и осуществила ряд важных решений, свидетель­ствующих о прогрессе, снова начала жаловаться и на пя­той беседе впала в негативное состояние, сопровождаю­щееся жалобами. “Сказать по правде, я еще не чувствовала себя так хорошо, с тех пор как все это началось. Я чув­ствовала себя лучше всего в первую неделю, когда пришла сюда. С прошлой субботы я ощущаю себя совсем не­счастной”. Эта беседа в целом была недостаточно продук­тивной и показала, что Барбара испытывает к себе жалость. Но на последующих сеансах она вновь пошла впе­ред. Такой тип прерывающихся продвижений в терапии встречается очень часто.