Адаптационный синдром и профессиональная психодиагностика

 в раздел Оглавление

«Когнитивная и прикладная психология»

Раздел 3
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ И ШКОЛЬНАЯ ПСИХОДИАГНОСТИКА

Адаптационный синдром и профессиональная психодиагностика

В настоящее время накоплено немало эмпирических данных, свидетельствующих о весьма широких психофизиологических возможностях живого организма. Существует большое количество литературы с описанием того, что сумел сделать человек в экстремальных ситуациях, и мы не будем повторяться, тем более что не это является темой нашего исследования. Разовое, импульсное напряжение организма в силу возникших обстоятельств - тема важная, но нас интересуют возможности человека, связанные с перманентным использованием его адаптационного потенциала.

Задача, которую мы решали, носила достаточно прозаический характер: провести психологическую аттестацию операторов ультразвукового контроля (УЗК), работающих в системе Министерства путей сообщения. Задача является типичной для профессиональной психодиагностики и решалась с помощью технологии, разработанной Т.П. Зинченко и А.А. Фрумкиным [1].

В соответствии с изложенной выше технологией мы с помощью автоматизированной системы профессиональной психодиагностики (АСППД) провели психологическую аттестацию около 30 специалистов УЗК. Результаты обследования оказались достаточно неожиданными: 26 из 30 аттестуемых психологически непригодны к своей профессии. С другой стороны, многие из них, по данным руководства, достаточно успешно справляются со своими обязанностями. Если учесть известные данные об адаптивных возможностях человека, то в таком кажущемся несоответствии нет ничего удивительного. Но если в случае «импульсного» (одномоментного) включения адаптационных резервов у организма есть естественная возможность последующей релаксации, то в случае постоянного использования механизма адаптации требуется и постоянное наличие необходимого времени на релаксацию. И если режим труда и отдыха построен не оптимально (возможно, что для каждого оператора он должен быть индивидуальным), то следует ожидать психосоматических потерь. Действительно, при психофизиологическом несоответствий требованиям своей профессии, с одной стороны, и необходимостью продуктивной и надежной работы, с другой, человек вынужден постоянно использовать дополнительные ресурсы организма, позволяющие компенсировать указанное несоответствие.

Другими словами, дополнительные энергетические затраты, действующие как постоянный фактор, приводят к возникновению адаптационного синдрома - «совокупности адаптационных реакций организма, носящих общий защитный характер и возникающих в ответ на значительные по силе и продолжительности неблагоприятные воздействия» [2]. Известно, что развитие адаптационного синдрома имеет три стадии: стадия тревоги с мобилизацией адаптационных возможностей организма; стадия сопротивляемости, характеризующаяся сбалансированным расходованием адаптационных резервов; стадия истощения, которая может окончиться гибелью организма [3].

Уже предварительный анализ психологических особенностей деятельности операторов УЗК показал, что эта специальность относится к категории профессий, стимулирующих развитие профессиональных заболеваний [4]. Следовательно, можно предположить, что деятельность этих операторов практически постоянно протекает в режиме второй фазы адаптационного синдрома. Если человек психологически соответствует своей специальности, то при правильной организации режима труда и отдыха мобилизация защитных функций организма позволяет ему сохранять устойчивость к неблагоприятным воздействиям. Если же человек не соответствует психологическим требованиям свой специальности, то независимо от усилий по организации режима труда и отдыха неизбежно развитие «болезней стресса».

Основываясь на этих предположениях, мы тщательно проанализировали результаты тестирования и провели устный опрос операторов УЗК.

В обследованной выборке многие из операторов (независимо от возраста) жаловались на состояние здоровья и указывали на наличие у них серьезных нейрогенных заболеваний: язвенная болезнь желудка, хронический гастрит, астма, гипертония, кардиосклероз и т.д. Отметим, что данные о здоровье были получены лишь со слов обследуемых. С другой стороны, дефектоскописты с небольшим стажем работы могли еще и не почувствовать в случае заболевания его начала, ибо известно, что нейрогенные заболевания развиваются латентно и на ранних этапах часто не осознаются человеком. Тем не менее даже наличие субъективных жалоб операторов на состояние их здоровья свидетельствует о необходимости постоянного медицинского контроля. Веским аргументом к тому являются и результаты тестирования, полученные в нашем исследовании.

В этой связи особый интерес представляют результаты теста «Адаптационный потенциал» (разработчик А. Маклаков [5]). Основой данного теста является адаптированный СМИЛ (сокращенный вариант MMPI), результаты которого определенным способом поуровнево сворачиваются, что дает возможность получить дополнительно целый ряд характеристик. Таким образом, тест имеет четыре уровня данных:

  • 1-й уровень — 10 сырых оценок по СМИЛ;
  • 2-й уровень — показатели: НПУ — нервно-психическая неустойчивость, СО — самооценка, СП — социальная поддержка, ПК — показатель конфликтности, ОО — опыт общения, ВСН — Восприятие социальных норм и СТК — отношение к давлению социума;
  • 3-й уровень — показатели: ПР — поведенческая регуляция, КП — коммуникативный потенциал, МН — моральная нормативность;
  • 4-й уровень — адаптационный потенциал (АП), характеризующий уровень адаптации в экстремальных ситуациях.

Итак, обратимся к результатам тестирования. 19 из 26 обследованных операторов имеют акцентуацию по шкале психастении, причем для 2 человек по данной шкале диагностируется пограничное с патологией состояние. Согласно классическим представлениям, психастения определяется как наиболее сложная группа конституционных психопатий. Естественно, в настоящем исследовании речь идет не о клинических нарушениях, а лишь о личностных акцентуациях. Однако «эти особенности таковы, что при их наличности индивидуум должен рассматриваться как находящийся на границе между душевным здоровьем и болезнью» [6].

У 10 человек выявлена акцентуация по шкале психопатии. Это значит, что для них характерна социальная дезадаптация в широком смысле этого слова. Высокие оценки по данному показателю характерны для лиц несдержанных, агрессивных, конфликтных, пренебрегающих социальными нормами, этическими ценностями и обычаями окружающих людей. Настроение у них обычно неустойчиво, они обидчивы, возбудимы и чувствительны, при малейшей обиде легко теряют контроль над своим поведением и эмоциями, легко раздражаются, становятся саркастичными, циничными. Во всем поведении доминируют агрессивные реакции. Возможно, характеристика несколько преувеличена, так как полученные по данному параметру значения у многих испытуемых пока лишь незначительно превышают норму.

У трех человек имеется акцентуация по шкале шизоидности. Шизоидный тип личности характеризуется причудливостью и парадоксальностью мышления, эмоций и поведения. Сочетает повышенную чувствительность с эмоциональной холодностью, отчужденностью в межличностных отношениях. Эти люди способны тонко чувствовать и эмоционально реагировать на воображаемые, абстрактные образы. Ради торжества отвлеченных общечеловеческих концепций они готовы пожертвовать всем, но обычные повседневные радости и горести не вызывают у них эмоционального отклика. Они остаются равнодушными и холодными к просьбам своих друзей и близких, не интересуются жизненными проблемами, часто бывают обидчивы, агрессивны и конфликтны. внимание избирательно направлено только на интересующие их проблемы, вне рамок которых они проявляют полное безразличие и неосведомленность. Настойчивость и предприимчивость в реализации собственных увлечений сочетается в их жизни с равнодушием и бездеятельностью при решении обычных бытовых проблем.

У восьми человек выявлена акцентуация по шкале гипомании. Для лиц с подобной акцентуацией характерно приподнятое настроение, независимо от обстоятельств. Эти люди активны, деятельны, энергичны и жизнерадостны. Однако любят работу с частыми переменами, тяготятся однообразием в своих обязанностях. Нередко бывают одарены интеллектуально, обладают многосторонними способностями, деятельны и активны, но интересы их поверхностны и неустойчивы, им нехватает настойчивости и выдержки. Они часто не замечают границы между дозволенным и запретным. Не терпят стеснения своей свободы, не считаются с чужим мнением, не переносят критики в свой адрес, отличаются повышенным самомнением, часто неискренни, необязательны и недобросовестны.

Вполне возможно, что далеко не у всех обследуемых перечисленные акцентуации явились следствием производственной деятельности. Не исключено, что некоторые из них уже к началу работы операторами УЗК имели пограничные или близкие к пограничным состояния. Тем более очевидна необходимость психологического отбора и, что не менее важно, периодического контроля работающих с последующей коррекцией состояний по результатам проверки. Вообще проблема психологического лицензирования довольно остро стоит перед целым рядом профессий, в особенности профессий, связанных с потенциально опасными технологиями, безопасностью в широком смысле этого слова и т.п. Причем психологическое лицензирование должно быть тесно связано с медицинским контролем с обязательным обменом полученной информацией, а возможно, и с единой медико-психологической картой, в которой на равных придается значение как медицинскому, так и психологическому заключениям специалистов.

Подобный анализ можно было бы продолжить, но и сказанного вполне достаточно для серьезных размышлений. Мы не случайно привели краткое описание обнаруженных акцентуаций, чтобы подчеркнуть, что каждая из них имеет негативный компонент, связанный в той или иной форме с социальной дезинтеграцией личности. Можно ли рассчитывать на высокую надежность профессиональной деятельности специалиста, постоянно находящегося в состоянии, близком к границе стресса и дистресса вообще, а при наличии выраженных личностных акцентуаций тем более? При благоприятных условиях это обстоятельство проявит себя как мина замедленного действия либо в решении производственных задач, либо в плане психосоматического здоровья работника, поскольку адаптационные резервы организма не беспредельны. В итоге растет как производственный, так и личный риск, снижается общая надежность специалиста. К словам академика К.М. Быкова [7] «печаль, которая не проявляется в слезах, заставляет плакать другие органы» мы бы добавили «рыдает психика и стонет производство» как часть социально-экономического организма общества.

Учитывая все вышеизложенное, мы полагаем, что есть все основания говорить о необходимости проведения специальных научно-исследовательских работ, посвященных очерченным в настоящей статье проблемам.

В заключение еще раз подчеркнем известную психологам истину: профессиональный отбор наиболее эффективен при определении пригодности человека для обучения его какой-либо профессии и менее эффективен, хотя и необходим, при заполнении вакантных мест уже готовыми специалистами. Что же касается профессий, связанных с безопасностью и предполагающих возможность развития адаптационного синдрома, то для них в обязательном порядке необходимо проведение обследований на соответствие занимаемой должности.

Литература

  1. Зинченко Т.П., Фрумкин А.А. Новая технология в профессиональной психодиагностике // Психологические исследования. — СПб., 1997. Вып.1.
  2. Психологический словарь. Под ред. В.П. Зинченко, Б.Г. Мещерякова. — М., 1997.
  3. Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме. — М., 1960.
  4. Винокуров Л.В., Отюгов А.А. Профессионально важные качества операторов ультразвукового контроля и методы их диагностики // Сб. докладов XVI международной конф. «УЗДМ-98». — СПб., 1998.
  5. Маклаков А.Г. Основы психологического обеспечения профессионального здоровья военнослужащих: Докт. дисс. — СПб., 1996.
  6. Ганнушкин П.Б. Избранные труды. — М., 1964.
  7. Быков К.М. Кора головного мозга и внутренние органы. — Киров, 1942.