Творческая биография Бориса Васильевича Холчева – путь ученого и пастыря

Гусева Елена Петровна, кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник ФГБНУ «Психологический институт Российской академии образования», Москва, Россия

Аннотация. В статье на основе документальных материалов личного архива Б.В. Холчева представлено описание становления его как ученого психолога. Представлены результаты научного анализа документов, отражающих ранний этап философско-психологического творчества Б. Холчева: о самосознании и самовоспитании, теория суждения Декарта, учение об апперцепции Б. Эрдмана. Показано своеобразие его творческого пути, которое заключалось в органичном соединении глубочайших научных знаний, широты эрудиции и твердости нравственных позиций, основанных на православной вере, высочайшей требовательности к себе и доброжелательной внимательности по отношению к людям – пути ученого психолога, нашедшего свое продолжение в пастырском служении и в богословских трудах. Творческая биография Бориса Васильевича Холчева являет собой образец духовного преображения земного пути человека и пример разрешения теоретических и экспериментальны проблем науки в творческой перспективе духовной психологии.

Ключевые слова: творческая биография, теоретические проблемы психологии, онтология психологических явлений, нравственные основы самопознания, совесть, богопознание, пасторское служение

BIOGRAPHY OF BORIS HOLCHEV – THE SCIENTIST AND THE HIERARCH OF THE CHURCH

Elena P. Guseva, PhD, leading researcher, Psychological Institute of Russian Academy of education, Moscow, Russia

Abstract. In article on the basis of documentary materials from the personal archive of B. Holchev the description of its formation as a scientific psychologist. Presents the results of scientific analysis of documents reflecting the early stage of philosophical and psychological creativity B. Holchev: self-awareness and selfeducation, the theory of judgment Descartes, the doctrine of apperception B. Erdman. Showing the diversity of his creativity, which lay in the harmonious combination of profound scientific knowledge, breadth of knowledge and firmness of moral positions, based on the Orthodox faith, the highest demands of himself and friendly care towards people – the way of the scientist, the psychologist, has found its continuation in pastoral Ministry and in theological writings. Boris Holchev’ biography is a model of spiritual transformation of the terrestrial life of man, and an example of the resolution of theoretical and experimental science problems in a creative perspective of spiritual psychology.

Keywords: biography, theoretical issues in psychology, ontology of psychological phenomena, the moral foundations of self-knowledge, conscience, knowledge of God, pastoral Ministry

Имя архимандрита Бориса (Холчева) (1895-1971) широко известно как замечательного православного проповедника, богослова, любящего пастыря и проницательного старца. Записи его проповедей, духовных бесед, письма к духовным чадам, дневниковые заметки, воспоминания его духовных чад неоднократно переиздавались [1; 3; 6; 7-11]. Однако, к сожалению, как ученый-психолог Б.В. Холчев остается до сих пор почти неизвестным научной общественности, поскольку его рукописи, заметки, выписки по психологии, сохранившиеся в архиве библиотеки Храма святителя Николая в Кленниках, систематизированы и описаны лишь частично2, а главный его научный труд – законченная диссертация по педологии – и по сей день остается недоступным для исследователей. Знакомство с материалами архива Б.В. Холчева [2], относящимися к периоду его учебы в Университете и дальнейшей педагогической и научно- исследовательской работы, позволяет составить представление об особенностях его творческого пути в психологической науке.

Борис Васильевич Холчев учился на историко- филологическом факультете Императорского Московского Университета (1913-1920 гг.) и был одним из учеников Г.И.Челпанова. Еще в годы ранней юности, будучи учеником гимназии, Борис Холчев проявлял глубокую заинтересованность вопросами устроения души человеческой, задумываясь о нравственных основах самосовершенствования, размышляя о духовных аспектах внутреннего мира человека. Ход рассуждений на эти темы Борис изложил в одном из своих ученических сочинений (VIII класса) «Что такое самосознание и самовоспитание, для чего они нужны и чем достигаются?» [11]. Работа получила высокую оценку преподавателя и была охарактеризована как «блестящая», «серьёзная». В ней Борис затрагивает такие вопросы внутренней жизни личности, как борьба с собственным естеством во имя стремления к высоким целям, поиск путей преодоления инстинктивных стремлений и стихийных порывов для достижения сознательного отношения к миру и самому себе. И в качестве главной ценности в душе человека, юноша выделяет совесть, которая, как он полагает, является главной движущей силой, составляющей основу сознательного отношения к самому себе и умения целесообразно воздействовать на свою природу, т.е. самовоспитания.

Это стремление к познанию закономерностей душевной жизни человека определило выбор дальнейшего жизненного пути. Б.В. Холчев избирает для себя специальность психолога.

Психология, как ее понимал в начале XX века создатель и первый директор Психологического института им. Л.Г. Щукиной профессор Г.И. Челпанов, – наука о душевных явлениях и задача психологии – изучение законов душевных явлений. Вопрос о предмете психологии сложен, поскольку реальность, которая его составляет, не реальна для нашего зрения, слуха, осязания и т.д. Это мир внутренний, мир психический, мир наших чувств, желаний, волевых решений, – «словом все то, что мы называем “душевными переживаниями”» [16, с. 13]. Для познания этого внутреннего мира адекватен субъективный метод самонаблюдения, или внутренний опыт. В начале XX века все большее место в психологических исследованиях начал занимать эксперимент, который преобразил всю прежнюю психологию. С его помощью стало исследоваться то, что прежде только наблюдалось. Всячески развивая экспериментальную психологию, Г.И. Челпанов подчеркивал, что сложные явления психической жизни не поддаются искусственному воспроизведению. А между тем, считал он, экспериментальная психология часто неправомерно понимается как самостоятельная научная дисциплина. Для разрешения некоторых психологических проблем показано использование экспериментальных методов, но далеко не ко всем душевным явлениям применимо изучение при помощи эксперимента. Объективные методы применимы для изучения явлений физического мира. Однако сами «явления душевной жизни», по мысли Г.И.Челпанова, выступают как многомерные и сложные, психическое же всегда переплетено с физическим. И требуется высочайшая культура психологического мышления, чтобы разграничить эти области в теоретическом или практическом исследовании. Георгию Ивановичу Челпанову это удалось. Он воспитал целую плеяду учеников, которые внесли свой вклад в психологию, продолжив разработку научного осмысления психологических явлений.

Во время учебы в Университете Борис Холчев глубоко интересовался философскими дисциплинами и преимущественно теоретическими проблемами психологии. В его записях находим: «Психология – наука о душе; эта наука имеет значение как теоретическое, так и практическое… Формула «психология без души» безсмысленна. Психология ведет человека к самопознанию через самонаблюдение». «Не составив себе понятия об отношении физических и психических явлений нельзя составить ту или другую теоритеорию, нельзя объяснить многих эмпирических явлений» [12, с. 9].

Он принимал участие в семинариях по теоретической психологии (написал рефераты: «Учение Бенно Эрдмана об апперцепции» и «Понятие акта у Липпса»), написал реферат по истории новой философии «Теория суждения у Декарта», по истории новой литературы – реферат «Шеллингизм и национализм Надеждина». И в семинариях по экспериментальной психологии его работа в большей мере носила теоретический характер – реферат «О критериях достоверности при воспроизведении» (см. [2, c.285-286]).

Сохранился текст реферата «Теория суждения у Декарта» [13]. Он дает представление о научно-теоретической позиции студента Бориса Холчева.

С его точки зрения, метод Декарта заключался в самоочевидном движении от бесспорно-чувственных данных к новым выводам, в признании внутренней действительности духа за точку отправления для познания всякой иной действительности. Декарта, писал он, кроме того, можно назвать и отцом научных физических теорий. Следуя требованиям научности, он упростил понятие о веществе, сведя его к самым элементарным свойствам: протяженности, инерции, способности усваивать извне через движение.

Б. Холчев обращает внимание на гносеологическую сторону учения Декарта и подвергает анализу его положения об элементах суждения и их взаимосвязи, о соотношении интеллектуального, чувственного и волевого начала в познавательном акте, подчеркивает его выводы о сверх- временном характере мысли и онтологической принадлежности сознания человека. Он пишет, что черта, естественно разделяющая истинную природу мысли от всего инородного, проводится философом посредством понятия истины, которое благодаря двум своим основным признакам – свободы и сверх- эмпиризма – доказательно отожествляется им с бытийной природой мысли. Но истина, по Декарту, онтологична не только потому, что представляет собой существенное и свободное соединение всей материи мысли (т.е. Вселенной) с целокупностью форм мысли (т.е. с Логосом), но и в том смысле, что она есть свободное и существенное соединение материи душевной жизни человека с умопостигаемой и цельной идеей его личного существа. Лишь овладевая бытийной истиной своего существа и через это участвуя в бытийной истине Космоса, человек приобщается к полноте логической истины. Обычное человеческое мышление, живущее не своими интуициями, а повторно воспроизводящее дискурсивные ряды мыслей, полуусвоенные со вторых рук, почти всецело относится к области «психологического». Однако, если безусловно и исключительно эмпиричен познающий, то и познаваемое им ни в какой степени не может быть не эмпиричным. Истина может быть доступна человеку только потому, что в человеке есть мысль Истины. Человек способен к Истине, как логическое существо, но каждый акт логической мысли свидетельствует об умопостигаемой природе человеческого сознания. Другими словами, логичность существа человека коренится в его умопостигаемости, и то становление истиной, в котором осуществляется познание истины, есть для человека преодоление эмпирического существа существом умопостигаемым. Безмерному подъему на «гору» истины от эмпирической личности к личности умопостигаемой – соответствует безмерное различие мировых перспектив. Каждый шаг подъема открывает новую картину мира, и раскрывает те горизонты, которые ступенью ниже казались пределом и концом. София есть идеальное и вечное место человека в Боге, – место, из которого человек ниспал через интеллигибельный акт свободы, и в которое он возвращается в христианском этапе истории благодатью и силой уничижившегося Слова, – Слова, принявшего крестную смерть.

Для Б. Холчева важна мысль Декарта о том, что познание истины для человека есть бытийное возвращение к своему идеальному и вечному месту в Боге. Но этот путь не есть путь одного интеллектуального познания. Его совершает весь человек, во всей полноте и цельности своей душевной жизни. Онтологическое определение истины предполагает усвоение истины всем существом, т.е. органом познания истины может быть лишь весь человек, а отнюдь не один интеллект его, не одни чувства, не одна эмпирическая воля. Творческая интуиция и первоначальный акт познания, которые Декарт признает необходимым моментом логической мысли, есть не что иное, как обнаружение в сознании тех умопостигаемых усилий и тех глубинных передвижений, которые желает душа в поисках своей утерянной софийности. Процессы усвоения мы характеризуем механически, как возвращение ниспадшей индивидуальности в свое софийное состояние. Человек осуществляет истину в странствии, в поисках, в движении, в становлении. Таким образом, делает вывод Б. Холчев, доказывается, с одной стороны, прерывность логической мысли; с другой – человечность истины и софийность человечества. Благодаря этим выводам бытийное определение истины дополняется у Декарта новым понятием «динамичности». Человеческая мысль устремляется к софийности как божественному первообразу человечества, как к своей умопостигаемой родине и к своему идеальному месту во вселенной и в Боге. И в человечестве, охваченном благодатью божественной любви, рождается новая душа, как самостоятельная метафизическая единица становится новым космическим центром, в таинственном процессе собирая вокруг себя возрожденное человечество и искупленный мир. Новая душа человечества, в которой осуществляется восхождение человечества к Богу – Церковь. Теперь мир Сущего, открывшийся эллинской мудрости в своей универсальной общности и в своих первых отвлеченных определениях, завоевывается христианскими подвижниками в своей конкретной безмерности и в своих бесчисленных аспектах.

Особое внимание Б. Холчев уделяет проблеме богопознания у Декарта. Познать какое-нибудь явление, значит разложить его на причину и следствие; согласно же закону причинности мера реальности, заложенной в действии, должна быть либо равна мере реальности, содержащейся в причине, либо меньше ее. Мера реальности, содержащейся в Боге, превышает меру реальности во всех мыслимых явлениях; поэтому Бог ускользает от закона причинности, т.е. по своей природе непознаваем. Таким образом онтологический (заключение о существовании Бога из присутствия идеи Бога во мне) и антропологический (невозможность для моей природы быть такой, какой она есть, т.е. заключающей идею Бога, если бы Бог не существовал в действительности) аргументы, как попытка познать непознаваемого Бога, по Декарту, заведомо невозможны и разрешаются в логический nonsens. Из прирожденной идеи о Боге, подчеркивает Б. Холчев, вытекает только допустимость, а не необходимость его существования, так как категория мыслимого и реального не могут быть отождествлены. Дело в том, что онтологический и антропологический аргументы не доказывают бытия Бога, а сами исходят из факта бытия Бога, как непреложной аксиомы. Они лишь выводят из нее (explicite) те логические выводы, которые приуготовлены в ней в имплицитной форме (implicite). Вся сила онтологического аргумента сводится к тому, чтобы доказать приоритет идеи Бога над идеей человека, а сила антропологического аргумента сводится к тому, чтобы доказать, что я не только мыслящее, но и богоносное существо. Идея Бога и есть не что иное, как сам Бог, открывшийся мне непосредственно в этой идее, возвещающей его бытие во мне; я интуитивно постигаю в себе Бога через ниспосланное Им мне откровение. Если иррациональные предметы (Бог) по самой природе своей, недоступны разуму и неразложимы поэтому на логические связи и отношения, то они доступны за то интуитивному восприятию через откровение – такова молчаливая предпосылка, на которой покоится богопонимание Декарта, считает Б. В. Холчев. Таким образом, тезис этот изображает в утвердительном смысле вопрос о бытии Бога и делает, поэтому, невозможным да и ненужным его объективное решение.

Для итоговой работы по окончании обучения в университете (1920) Б. Холчев избрал теоретическое рассмотрение одной из ключевых проблем психологии – проблемы апперцепции, сквозь которую проходит грань между физиологическим и психологическим. Как считал его учитель Г.И.Челпанов, с одной стороны, «апперцепция есть такой психический акт, в котором содержание ощущения перерабатывается, дополняется и становится нашим умственным достоянием». Вместе с тем – это такой «духовный акт, который стремится так переработать новое содержание, чтобы стать его духовным содержанием». Борис Холчев перевел с немецкого и проанализировал работы известного профессора философии Килльского, Бреславльского, Галльского, Берлинского университетов Бенно Эрдмана (1851-1921), объединенные под названием «Научные гипотезы о душе и теле». Аналитическое изложение взглядов ученого составило содержание кандидатского сочинения Б.Холчева «Учение Бенно Эрдмана об апперцепции». Логику научного исследования проблемы и структуру работы можно проследить по сохранившимся «Тезисам» сочинения:

I. Понятие апперцепции у Эрдмана служит для гипотетического объяснения психических явлений – узнавания, качественной определенности ощущений, абстракции, суждения, безобразного мышления, речи и др.

II. Под понятием апперцепции Эрдман разумеет совокупность репродуктивных процессов.

  1. Понятие апперцепции у Эрдмана обнимает собою две основных стадии репродуктивных процессов – процесса апперцептивного слияния и процесса апперцептивного восполнения.
  2. Апперцептивное слияние состоит в том, что при восприятии раздражение, оставаясь бессознательным, обусловливает психофизический след, соответствующий ранее бывшему, сходному раздражению, и при взаимодействии этих двух факторов возникает особое содержание сознания – «апперцептированный предмет».
  3. Апперцептированное восполнение состоит в том, что психофизические следы передают свое возбуждение другим следам, пребывающим с ними в ассоциативных связях; эти новые следы, возбуждаясь, уже не сливаются с перцептивным содержанием, но апперцептивно дополняют содержание «апперцептивных представлений»
  4. Традиционную ассоциацию идей нужно рассматривать как одну из стадий «апперцептивного восполнения».
  5. Понятие апперцепции служит у Эрдмана для гипотетического объяснения процесса абстракции, суждения, безобразного
  6. Понятие апперцепции у Эрдмана, будучи далеким от лейбницианского определения апперцепции, является одним из эпизодов в истории гербарианского понятия.

«Определяя отношение эрдмановского понятия апперцепции к двум основным историческим традициям в истолковании этого понятия, можно сказать, что оно далеко от лейбницианского определения апперцепции, как процесса, характеризующего высшую стадию психического развития, и является лишь одним из эпизодов в истории развития гербарианского понятия апперцепции», – сделал вывод Б. Холчев [15, л. 10].

Сочинение Б.В. Холчева получило высокую оценку Г.И. Челпанова, и ему было предложено остаться при Университете для приготовления к профессорскому званию. Но по состоянию здоровья он был вынужден покинуть Москву и уехать на родину. По приглашению профессора Н.И. Конрада Б.В. Холчев начал преподавательскую деятельность в Орловском педагогическом институте, где читал курс лекций по психологии и логике.

Составленная им Программа курса по общей психологии включала в себя следующие разделы: Предмет психологии [1-я лекция]; Задачи психологии [2-я и 3-я лекции]; Методы психологии [4-я – 7-я лекции]; Классификация душевных процессов [7-я и 8-я лекции]; Ощущения зрительные, слуховые, кожные, обонятельные, вкусовые, органические [8-я – 14-я лекции]; Интенсивность ощущений [14-я – 16-я лекции]; Воззрение пространства [16-я – 18-я лекции]; Воззрение времени и другие, сведения о которых, к сожалению, не сохранились.

Раскрывая содержание предмета психологии, Б.В.Холчев анализировал основные типы определений «психического» у Аристотеля (энтелехия живого тела), Декарта (психологическое как Сознание), Лейбница (типы сознания), Локка (психическое как «внутренний опыт»), Вундта, Маха, Авенариуса (в связи с понятиями «субъект» и «субъективирование»). В лекциях, посвященных рассмотрению задач психологии, приводится их классификация с разделением на основные, общие и специальные. В качестве актуальной базы для постановки задач психологической науки он считал теорию психической причинности. Приводя различные варианты систематизации душевных процессов во всех известных философских и психологических концепциях, Борис Васильевич останавливался на их классификациях в метафизике, в которых традиционно подчеркивалась онтологическая природа психических явлений.

Большое внимание в курсе уделялось обсуждению темы «Методы психологии». Особенно подробно разбирался метод «самонаблюдения». На протяжении нескольких лекций раскрывались понятия «субъективного наблюдения», «интроспекции», «сознательности» психических процессов, «прямого и непрямого» самонаблюдения, «коллективного» самонаблюдения и его видов. Обсуждались вопросы о возможности и необходимости самонаблюдения, отношения его к объективному наблюдению, достоинствах и недостатках этого метода. Предваряющим для представления об эксперименте в психологии у Б.В. Холчева выступало понятие «экспериментирующее наблюдение». В курсе широко освещались различные виды экспериментальных исследований, роль и значение которых находились в тесной связи с проблемой «границы измерительного экспериментирования» в психологии. В лекциях Б.В. Холчева психология представала как философская дисциплина. «Результаты научных психологических исследований только тогда научны, когда сведены к единому центру, к одной системе. Существование философской психологии делает научными частные психические исследования. Каждый частный психологический вопрос приводит нас к высшим философским обобщениям. Частные психологические исследования утрачивают свой интерес, если они не сведены к философии. Корни психологических исследований в философии. Связь между философией и психологией не только случайно историческая, но необходимая» [14, л.16].

В 1922 году Б.В. Холчев получил приглашение от Г.И. Челпанова на должность научного сотрудника в Институт психологии. Оговаривалось изменение основного направления тематики его работ, которые теперь должны были носить «не столько чисто философский, сколько экспериментально-психо- физиологический характер» [4]. Научно-исследовательскую работу, начатую в Москве в качестве научного сотрудника II разряда Института психологии, Б.В. Холчев продолжил на службе в должности психолога в I-м Вспомогательном институте (1924 г.), на кафедре детской психопаталогии Московского института педологии и дефектологии (1925 г.), в Медико-педагогической Клинике и на Медико-педагогической станции (1924-1926 гг.). Как следует из Справки тех лет, в круг его обязанностей входило:

  1. Лабораторно-психологическое обследование детей.
  2. Руководство педагогами при постановке и регистрации длительных наблюдений (дневники, характеристики).
  3. Постановка школьных экспериментальных занятий (естественный эксперимент).
  4. Консультация по общим педагогическим и в частности методическим вопросам.
  5. Ведение самостоятельной научной работы в области педологии.
  6. Работа в научно-педагогическом кружке (доклады, лекции) [5].

Работать приходилось с «трудными» детьми, беспризорниками, педагогически запущенными, больными детьми с различными психическими нарушениями. Сохранившиеся фрагменты психологических характеристик детей, схемы наблюдений за их психическим развитием, а также схемы и рекомендации для педагогического исследования детей, составленные Б.В.Холчевым, показывают, сколь внимательно и разносторонне изучалось внешнее поведение и внутренняя жизнь ребенка. Собирался подробнейший анамнез, включающий сведения о семье, профессии родителей, числе детей в семье, питании, болезнях (нервных, душевных, чувствительности, алкоголизме), о причинах смерти родителей. При составлении психологической характеристики ребенка учитывались его умственные способности, отмечались особые склонности или способности, развитие речи и ее недостатки, особенности характера (важнейшие пороки или недостатки), навязчивые идеи и страхи, исследовались результаты работы ребенка, его сочинения, рисунки и т.п. Преподавателям рекомендовалось кроме психологического наблюдения вести дополнительную регистрацию успешности воспитанников, количества предметов, усвоенных ими, учитывать интересы, проявляемые к тому или иному предмету. Тщательно изучался словарь воспитанника (количество и характер обычно употребляемых слов, излюбленные выражения, умение справляться с грамматическими формами, преобладающие грамматические формы, неологизмы), развитие речи (говорит ли о себе ребенок в первом лице, употребляет ли он глагол только в неопределенном наклонении, разборчивость речи). Особое внимание уделялось тому, как читает ребенок (механическое чтение, осмысленное чтение и рассказ, характер осмысленного чтения, монотонность, проглатывание букв и слогов). Предлагалось фиксировать характеристики интеллекта (рассудительность, находчивость, системность), имеет ли ребенок представления о времени и пространстве. Большое значение придавалось эмоциональной сфере воспитанника: преобладающие эмоции, характерные для данного лица, течение и длительность, раздражительность, гневливость и т.д., текущие состояния (постоянная вялость, возбудимость), инстинктивно сексуальная сфера. Отдельное место занимало описание поведения ребенка во время игры (сколько и как играют дети). Подробно анализировались взаимоотношения с товарищами. В характеристику также должны были включаться главные объекты социального окружения ребенка: улица, церковь, школа. Все эти материалы составляли содержание научно- исследовательской работы Б.В.Холчева, результаты которой были описаны в его диссертации. Как известно из биографии Б.В.Холчева, он по благословению Оптинского старца преп. Нектария, отказался от ее защиты и продолжения научной деятельности и приступил к служению на духовном поприще (см. об этом: [1; 3]).

Знания в области психологии и педагогический дар о. Бориса ярко проявились в его обращении к людям с советом, увещеванием и, по выражению митрополита Иоанна (Вендланда), «просьбой жить благочестиво». В его пастырском слове отражается то истинное глубокое знание психологии людей, их внутреннего мира, изучению которого Борис Холчев посвятил свои студенческие годы в университете в научной школе Челпанова. К этому содержанию практически не обращается современная научная психология «психология без души», до сих пор не преодолевшая предубеждения, что научное знание и вера противоречат друг другу.

Проповеди и беседы о. Бориса записывались многими прихожанами, благодаря чему они и сохранились. В простой и доходчивой форме, опираясь на учение Святых Отцов и духовный опыт святых подвижников Православной Церкви, о. Борис разъяснял тончайшие движения человеческой души, наставлял на путь изменения себя, на путь духовного роста.

Он говорил: «У человеческой души есть одна замечательная способность – умение углубляться в прошлое, критически осмысливать совершенные поступки, высказанные слова, даже сокровенные мысли, видеть свои ошибки, свои заблуждения, стремление в будущем не повторять их. Способность к переделке своей жизни и проявление воли к изменению ее называется «покаянием». Способность такой критической переоценки необходима и в науке, и в искусстве, и в ремесле, и даже в обыденной жизни. Но особенно она нужна в духовной жизни. Если человек теряет эту способность, то он начинает топтаться на месте. Духовный рост его прекращается – человек теряет свои человеческие качества и скатывается до животного состояния» [3, с.37].

Примечательно, что в своих проповедях и духовных беседах о. Борис, не раз возвращался к вопросу о роли совести в духовном устроении человека, который так занимал его в годы юности. Основной смысл его рассуждений не менялся, а лишь уточнялся, становился все более определенным, возвышенным, устремленным к Богу. Он исходил из того, что человек – прежде всего образ Бога; что без любви к человеку нет любви к Богу, что не должно опускаться духовно и потакать своим темным помыслам и чувствам. Разъясняя особый – двойственный – характер психического, о. Борис говорил: «У каждого из нас есть, с одной стороны, открытая сторона жизни – наши поступки, слова, действия; с другой – есть сокровенная, тайная сторона – наши чувства, мысли, желания». Главными в жизни человека он называл духовные ценности, которые хранятся глубоко в его душе, прежде всего – это его вера и совесть. Духовная жизнь человека – это активное внутреннее делание – «нельзя спастись, пребывая в лености и ничего не делая» [3, c. 364]. воля человека должна быть направлена на то, чтобы укреплять свою веру и прислушиваться к голосу своей совести. Хранить совесть по отношению к Богу, пояснял о. Борис, это значит стараться о том, чтобы в нашей тайной, сокровенной стороне жизни было все угодно Богу. Если мы заметим мысли, не угодные Богу, советовал он, то должны эти мысли пресечь. Если же заметим, что поднимаются чувства, противные Богу, мы должны их сокрушить, а если мы заметим желания, не угодные Богу, то такие желания нужно подавить. Следует также хранить совесть по отношению к людям, что означает: мы не должны своими поступками соблазнять других (не подавать ближнему дурного примера). Люди должны стремиться жить по закону любви, бороться с самолюбием, эгоизмом, характером и нести тяготы друг друга.

Творческая биография Бориса Васильевича Холчева являет собой образец духовного преображения земного пути человека и пример разрешения теоретических и экспериментальны проблем науки в творческой перспективе духовной психологии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Архимандрит Борис Холчев. Воспоминания духовных чад. Беседы, наставления / Глаголы жизни. М., 1992. № 2. С. 18-34.
  2. Гусева, Е.П. Обзор архивных материалов Б.В.Холчева, студента Императорского Московского Университета и сотрудника Психологического института им. Л.Г. Щукиной (1913-1920 гг.) / Челпановские чтения 2006/2007. Альманах Научного архива Психологического института. М.: БФ «Твердислов», 2007. С. 281-294.
  3. Духовное наследие архимандрита Бориса (Холчева): Проповеди, дневниковые записи, беседы и письма. М.: изд. «Московский журнал» - «Акант», 2006. 392 с.
  4. Кравков, С.В. Письмо к Холчеву Борису Васильевичу, преподавателю Педагогического института. Научный архив Психологического института РАО. Ф. 37, ед.хр. 6, л. 2.
  5. Справка, выданная Б.В.Холчеву, 1924 г. Научный архив Психологического института РАО. Ф. 37, ед.хр. 9, л.3
  6. Холчев Борис, архим. Беседы о молитве Господней. М.: «Московский журнал» - «Акант», 2004. 79 с.
  7. Холчев Борис, архим. Как правильно приготовиться к таинству крещения. М., 2000.
  8. Холчев Борис, архим. О победе над грехом и смертью. Кн. I. Беседы, слова, поучения. Калуга, 1996. 191 с.
  9. Холчев Борис, архим. Огласительные беседы с крещаемыми. М.: «Московский журнал» - «Акант», 2004. 46 с.
  10. Холчев Борис, архим. Перед встречей с Господом. Калуга, 1996. Кн.II. Вып. 2. 327 с.
  11. Холчев, Б. Что такое самосознание и самовоспитание, для чего они нужны и чем достигаются? Научный архив Психологического института РАО. Ф. 37, ед.хр. 10. 13 л.
  12. Холчев, Б.В. Записи лекций Г.И.Челпанова по философской пропедевтике. Научный архив Психологического института РАО. Ф.37, ед.хр. 16.
  13. Холчев, Б.В. Теория суждения у Декарта. Научный архив Психологического института РАО. Ф.37, ед. хр. 12.
  14. Холчев, Б.В. Записная книжка Бориса Холчева 1912 г. Научный архив Психологического института РАО. Ф. 37, ед.хр. 17. 30 л.
  15. Холчев, Б.В. Материалы к кандидатскому сочинению «Учение Бенно Эрдмана об апперцепции». Научный архив Психологического института РАО. Ф. 37, ед.хр. 14(1). 15 л.
  16. Челпанов, Г.И. Очерки психологии. М.; Л.: Московское акционерное общество, 1926. 256 с.

Автор(ы): 

Дата публикации: 

9 ноя 2017

Высшее учебное заведение: 

Вид работы: 

Название издания: 

Страна публикации: 

Индекс: 

Метки: 

    Для цитирования: 

    Гусева Е.П. Творческая биография Бориса Васильевича Холчева – путь ученого и пастыря // Духовное развитие личности: III Рождественские встречи в Психологическом институте: Сб. научн. статей: Материалы науч.-практ. конф. Москва, 20 января, 2017 г. / Сост. и науч. ред. О.Е. Серова, Е.П. Гусева. – М.: ОнтоПринт, 2017. – С. 5-20. – 0,8 п.л.

    Комментарии

    Добавить комментарий

    CAPTCHA на основе изображений
    Введите код с картинки