Стилевые особенности саморегуляции деятельности

Разделы психологии: 
Высшее учебное заведение: 

Стилевые особенности саморегуляции деятельности // Вопр. психол.- 1989. - №5

Стилевые особенности саморегуляции деятельности

О.А. КОНОПКИН, В.И. МОРОСАНОВА

В настоящее время существует заметный разрыв между теорией и практикой руководства выбором профессии школьниками. При формировании общих научных предпосылок и программ индивидуальной психологической консультации в методическом плане подчеркивается необходимость системного подхода, изучения выбирающего профессию как индивида, индивидуальности, субъекта деятельности, личности [5], [6], [10]. Однако в реальной практике психологической профконсультации подход обычно более ограничен: чаще всего изучаются развитость отдельных психических процессов, особенности психофизиологических качеств, интересы и склонности, частные личностные свойства выбирающего профессию школьника [6], [12], [24]. Крайне недостаточно представлен при этом уровень изучения субъективных предпосылок овладения профессиональной деятельностью, изучение которых сводится зачастую к диагностике развития навыков и умений, необходимых для разных видов профессиональной деятельности.

Нам представляется, что важнейшей общей субъективно-личностной предпосылкой овладения профессией являются те индивидуальные особенности сложившейся к моменту выбора профессии системы психического саморегулирования произвольной активности, которые определяют типичный для данного человека стиль регуляции им своей деятельности и поведения.

С другой стороны, можно говорить о том, что и требования различных профессий к регуляторным особенностям человека неоднозначны и, следовательно, существуют профессии с различными «регуляторными профилями». Ведь любой конкретный вид произвольной активности - в том числе профессиональной деятельности - предъявляет более и менее специфические требования к регуляции субъектом своих действий и поступков. Требования профессии могут хорошо соответствовать конкретному индивидуальному стилю произвольной регуляции, могут лишь в «целом укладываться» в такой стиль, не противореча его основным чертам, но могут и существенно расходиться с таким стилем. Конечно, профессиональная деятельность может предъявлять жесткие требования к регуляторике лишь относительно определенной части своих элементов (этапов, способов, характеристик), оставляя в регуляции других деятельностных моментов широкий простор для различных индивидуальных вариантов. Наличие в данной профессиональной деятельности элементов первого рода делает ее трудной и нежелательной для целого ряда одних людей, не создавая в то же время существенных трудностей для других при овладении ею и при ее осуществлении.

Следовательно, выбираемая конкретная профессия, ее «регуляторные требования» должны находиться в определенном, достаточном соответствии с теми индивидуальными особенностями регуляции деятельности, которые свойственны человеку, выбравшему эту профессию. Однако путь к практическому приложению этого простого вывода достаточно сложен. С одной стороны, нужно сформулировать основы и конкретные правила оценки «регуляторных требований» профессий к исполнителю, с другой - необходимо выделить комплекс тех индивидуальных особенностей саморегуляции, которые должны оцениваться у выбирающего профессию. В свою очередь, для такой оценки необходимо создание специальных диагностических средств. И наконец, следует уметь оценивать меру соответствия регуляторного профиля профессии и регуляторного стиля оптанта.

Имеющиеся на сегодня данные о структуре процессов психической регуляции целенаправленных действий и об основных закономерностях системного взаимодействия отдельных функциональных компонентов этих процессов открывают возможность для определения путей и для разработки средств решения различных сторон проблемы. Естественно, что такое решение требует специальных научных и практических исследований.

Одной из главных задач на пути к оценке индивидуальных регуляторных предпосылок человека, к успешному овладению конкретной профессией являются выявление, изучение, а далее - построение типологии индивидуальных стилей саморегуляции людьми своей деятельности и поведения.

Конечно, применительно к задачам профессионального выбора значимыми являются не любые индивидуальные различия регуляторики, фиксируемые в любой отдельной деятельности, а лишь особенности саморегуляции, характеризующие ее общий стиль, присущий данному человеку. Что же мы имеем в виду, вводя понятие «стиль целенаправленной регуляции» (стиль саморегуляции). О наличии феномена общего стиля регуляции можно говорить лишь в том случае, когда индивидуальная структура и характерные для данного человека особенности регуляции имеют тенденцию устойчиво проявляться в различных жизненных ситуациях при произвольной организации человеком разнообразных видов своей деятельности и поведения и управлении ими. Именно поэтому предлагаемое понятие соотносимо с общими понятиями «целенаправленная активность», «произвольная активность». Естественно, что понятие «стиль регуляции произвольной активности» вовсе не исключает более частных понятий регуляторного стиля общения, стиля регуляции трудовой или учебной деятельности. Сказанное предполагает, что тем самым в понятие стиля произвольного регулирования следует включать наиболее общие, сущностные характеристики регуляторики, не связанные непосредственно с конкретикой и спецификой отдельных, частных видов предметной деятельности, общения, поведения. Следует специально повторить, что имеются в виду особенности лишь внутренней, собственно регуляторной психической активности, которая не находится в прямой связи с чисто внешней индивидуально-устойчивой, экспрессивно-динамической стороной самой деятельности, поведения, с их внешней манерой, «темпераментным рисунком» и т.п. Понятно, что стилевые особенности регуляторики, касаясь лишь ограниченного числа сущностных регуляторных характеристик, предполагают возможность определенной типологизации индивидуальных стилей произвольного регулирования.

Таким образом, индивидуальный стиль целенаправленной регуляции описывается такими особенностями существенных характеристик регуляторных процессов, которые устойчиво присущи данному человеку и проявляются в разнообразных видах и формах его произвольной активности.

За последние десятилетия в литературе накопились данные об основных принципиальных закономерностях психической целенаправленной саморегуляции деятельности. Однако данные об индивидуальных, а тем более - об индивидуально-типических, различиях регуляторных процессов крайне немногочисленны. Ниже сделана попытка определить, назвать такие различия и выделить основные линии их проявления в произвольной активности человека.

Как известно, устойчивые индивидуальные особенности поведения наиболее систематически описаны при изучении типологических личностных особенностей. Поэтому нами в качестве важнейших были привлечены данные об устойчивых особенностях поведения при различной личностной типологии ([1], [18], [19], [21] и др.). Наиболее соответствующей контексту нашей задачи оказалась предложенная К. Леонгардом классификация личностных акцентуаций, в основу которой положено представление о существовании личностных типов, отклоняющихся по выраженности ряда основных свойств от средних значений, но которые не являются патологическими и лежат в пределах нормы [18].

Кроме того, в описании типологии личностных акцентуаций К. Леонгард в большей степени, чем авторы других известных и во многом пересекающихся типологий, уделяет внимание способам организации поведения, наиболее тесно связанным с регуляторно-личностным уровнем регуляции деятельности.

На основе сложившихся у нас собственных представлений о функциональной структуре процессов психической регуляции и данных об индивидуальных особенностях такой регуляции, которые наблюдались нами в разных видах деятельности, в качестве существенных и одновременно типичных особенностей произвольной регуляции можно выделить в первую очередь особенности, которые связаны с реализацией специфических, частных функций целостного регуляторного процесса.

К их числу относятся:

  1. индивидуальные особенности, связанные с постановкой, принятием, удержанием целей;
  2. особенности создания модели значимых условий, т.е. анализа условий деятельности и выделения комплекса условий, значимых для достижения цели; 
  3. особенности планирования, программирования предстоящих исполнительских действий, необходимых для достижения поставленной цели; 
  4. особенности контроля и оценки результатов своей деятельности и принятия решений о необходимых коррекциях.

Что же известно об индивидуальных различиях этих регуляторных функций, проявляющихся в устойчивых особенностях поведения?

1. Индивидуальные особенности целеполагания и удержания целей. В настоящее время является общепризнанным, что цель является системообразующим исходным компонентом психологической системы регуляции деятельности ([15], [20], [27] и др.). Основные индивидуальные различия в целеполагании имеет смысл рассматривать в связи с активностью выдвижения целей, адекватностью этого процесса внешним и внутренним субъектным условиям, действенностью целей. Названные индивидуальные особенности в целеполагании хорошо просматриваются на поведенческом уровне при описании личностных акцентуаций. Так, демонстративные личности чаще выдвигают цели ситуативно. Вместе с тем их субъективная значимость высока, а процесс достижения бывает чрезвычайно активным. Высокая регуляторная действенность целей и их адекватность условиям при высокой активности достижения — характерная черта многих педантичных личностей. Действенность целей может сочетаться с их неадекватной субъективной значимостью у застаревающих личностей. В ряде случаев можно наблюдать и повышенную активность в целеполагании, которая у гипертимических личностей сочетается с низкой действенностью и частой сменой целей.

2. Индивидуальные особенности построения модели значимых условий. Модель значимых условий выполняет в психической регуляции деятельности функцию источника информации об условиях, учет которых необходим для определения программы реализации деятельности. Содержание модели является оперативным, т.е. зависит от цели и условий деятельности, но степень избирательности и прагматичности модели, степень ее информационной полноты, развитость и структура осуществляемых гностических действий индивидуально своеобразны [15], [23], [27]. При построении модели условий индивидуально-различными могут быть также психические процессы и явления, выступающие носителями информации [9], [15], [27].

Есть основания предполагать, что яркие индивидуальные различия наблюдаются при построении моделей значимых условий, отражающих динамичные объекты и ситуации, в частности, возникающие при работе на транспорте и в некоторых видах деятельности диспетчеров АСУ (Н.Д. Завалова, О.А. Конопкин, Нерсесян, Д.А. Ошанин и другие). Степень осознанности, мера детализации представлений об условиях деятельности зависят не только от реальной значимости условий для достижения цели, но и от индивидуальных особенностей исполнителя деятельности [15], [22], [23], [27].

При анализе самоорганизации поведения людьми с различной личностной акцентуацией также можно выделить ряд сходных часто встречающихся устойчивых особенностей в отражении условий жизнедеятельности. Так, стойкие индивидуальные различия наблюдаются в адекватности представлений, регулирующих поведение. У застревающих личностей часто можно наблюдать возникновение систематизированных представлений, которые, однако, не вполне адекватны ситуации и плохо корригируются. Неадекватность модели условий часто характерна и для возбудимых личностей, которые при импульсивном поведении могут характеризоваться бедностью представлений, слабой избирательностью. Индивидуальные различия могут наблюдаться и в прагматичности отражения. Так, у демонстративных личностей может наблюдаться адекватное отражение значимых условий актуальной ситуации и вместе с тем бесплодное фантазирование, плохой прогноз в отношении развития ситуации, последствий своих действий.

3. Индивидуальные особенности планирования и прогнозирования действий. В функции программирования входит антиципация компонентного состава предстоящих действий, способов, которыми они будут осуществляться, и собственно последовательности осуществления планируемых действий. Устойчивые индивидуальные особенности в планировании и программировании во многом будут определяться мерой детализации исполнительских действий, степенью соотнесенности программы с объективными и субъективными предпосылками и условиями успешного осуществления деятельности. По-видимому, индивидуально-своеобразно и программируемое многообразие способов достижения цели [14], [27].

Анализ особенностей программирования поведения у личностей с различной акцентуацией характера позволяет выделить следующие стилевые регуляторные особенности. Адекватное целям и условиям, детализированное программирование ситуативных действий и низкое качество планирования даже ближайшего будущего являются устойчивой регуляторной особенностью демонстративных личностей. Недостаточная осознанность (путем проб и ошибок) и развернутость программирования, т.е. импульсивность действий, характерна для возбудимых (или неуправляемых) личностей. Сверхдетализированное и адекватное условиям планирование и программирование характерно для педантичных личностей. Снижение адекватности программирования и планирования условиям часто наблюдается у застревающих личностей.

Индивидуальные особенности контрольно-коррекционных процессов. Регуляторные процессы, связанные с контролем и принятием решений, пронизывают все блоки регуляции, так как на каждой стадии достижения цели происходят контроль актуального состояния системы и результатов действий путем сличения с прогнозируемыми, оценка рассогласования и принятие решения о коррекции исполнительских (управляющих) действий или о переходе к следующей стадии реализации деятельности.

Индивидуальные различия в осуществлении контрольно-коррекционных функций касаются как степени, так и характера контроля по отношению к различным деятельностным подсистемам [17]. Так, индивидуально-различны склонность к максимальной частоте (непрерывности) контрольных оценок по ходу деятельности; степень рассогласований, вызывающих коррекции действий; склонность к превентивным коррекциям действий при результатах, отклоняющихся от идеала, но еще соответствующих заданным критериям (нормам), и т.п. Индивидуально различной может быть и тенденция к завышению или занижению строгости субъективных критериев оценки реальных результатов или способов действий по сравнению с нормативно задаваемыми [15], [25], [27].

В учебной деятельности и при профобучении формирование у учащихся контрольных и оценочных действий является специальной педагогической проблемой. Яркие индивидуальные различия у школьников и взрослых показаны, в частности, в зависимости от ориентации на внутреннюю или внешнюю оценку результатов [2], [4].

В процессе деятельности человек постоянно решает, что он делает, как и когда, т.е. процессы принятия решения имеют место на любом из ее этапов. Эти решения реализуются на основе разных подсистем деятельности, структура которых может быть также индивидуально-различной. Так, при принятии решений о программе управляющих действий описывают следующую типологию регуляции: а) принятие решения опосредствовано умственными действиями в плане имеющейся модели условий; б) принятие решения опосредствовано умственными и перцептивными действиями для совершенствования имеющейся модели, и лишь затем принимается решение; в) принятию решения предшествуют умственные, перцептивные и моторные действия для совершенствования модели условия апробирования программы действий [8].

Понятно, что реализация той или иной модели принятия решения будет зависеть от качества и особенностей сформированной модели и программы, от соотношения в регуляции процессов антиципации и контроля. В литературе существует попытка выделить пять типов решений в зависимости от соотношения в регуляции процессов антипации и контроля: а) индивидуальные решения, характеризующиеся резким преобладанием антиципации над контролем и оценкой результатов; б) решения с риском, связанные с небольшим преобладанием антиципации над контролем и оценкой результатов; в) решения, для которых характерно равновесие между процессами антиципации и контроля; г) осторожные решения, в которых контроль несколько преобладает над антиципацией; д) замедленные решения, характеризующиеся резким преобладанием контроля над процессами выдвижения гипотез [17]. Например, принятие ответственных решений у педантичных и застревающих личностей реализуется с преобладанием процессов контроля над антиципацией, тогда как для гипертимических, экстравертированных личностей более характерны решения с риском. Решения под влиянием аффективных состояний с низкой степенью контроля характерны для возбудимых личностей.

При акцентуации характера индивидуально-типологические особенности самоконтроля также различны. Так, для педантичных личностей характерны высокая детализация и развернутость действий по сбору и оценке информации о точности модели условий, программирования действий и результатов, стремление к достижению принятых критериев, которые у них зачастую даже строже задаваемых извне. Крайним проявлением этого личностного типа является такая акцентуация процессов самоконтроля, что она препятствует принятию решения о достижении цели.

Обратную картину ослабления процессов сознательного самоконтроля на всех этапах реализации деятельности можно наблюдать у возбудимых личностей, у которых при импульсивных поступках осознание действий может происходить после их завершения. Для истерических личностей характерно ослабление самоконтроля в результате вытеснения из сознания адекватной опережающей оценки или оценки текущих результатов своих действий.

Специфическая акцентуация процессов самоконтроля наблюдается у застревающих личностей. Выдвижение цели действии и программы у них хорошо контролируется сознанием, но рассогласование между субъективной моделью условий и реальной ситуацией слабо поддается контролю и коррекции.

Выше были описаны индивидуальные различия в осуществлении регуляторных психических функций. Не трудно заметить, что наряду со специфическими особенностями, характерными лишь для какой-то одной частной регуляторной функции, существуют и такие особенности, которые характеризуют функционирование любого из звеньев регуляции и тем самым процесс регуляции в целом. Среди них можно выделить: а) адекватность условиям деятельности субъективно принимаемой модели условий, программы, способов контроля, критериев успешности и других блоков регуляции; б) осознанность в детализации и иерархизации представлений об условиях и о программе действий, о контролируемых параметрах, о критериях успешности и т.д. в соответствии с их соотносительной значимостью для достижения цели; в) пластичность процесса регуляции, возможность внесения коррекций в функционирование различных регуляторных блоков, когда этого требуют условия деятельности; г) надежность, устойчивость функционирования регуляторных блоков и их структуры в условиях психической напряженности. По-видимому, эти особенности характеризуют оперативность целостного процесса регуляции. Под оперативностью следует понимать возможность регуляторной системы индивида формироваться в максимальном соответствии целям и условиям деятельности. Наиболее полно концепция оперативности разработана в работах Д.А. Ошанина, который изучал оперативные свойства образов-регуляторов действий [23]. В.Д. Шадриков предложил рассматривать оперативность уже не только в связи с формированием информационных структур, используемых в регуляции, но и в связи с формированием операционных механизмов выполнения конкретных задач профессиональной деятельности [27].

Наличие индивидуальных различий оперативных особенностей регуляции до настоящего времени специально не изучалось, хотя во многих работах по психологии труда и инженерной психологии можно встретить указания на их существование.

При описании особенностей организации поведения различных личностных типов можно найти многочисленные факты, свидетельствующие о существовании устойчивых различий в проявлении описанных выше свойств оперативности регуляции. Например, у демонстративных личностей адекватность программ поведения условиям деятельности значительно выше, чем у застревающих, гипоманиакальных личностей. Психологические различия в осознанности регуляции ярко проявляются в детализации представлений, высоком уровне осознанного самоконтроля у педантичных личностей по сравнению с демонстративными. Ярко выраженная пластичность регуляции у демонстративных личностей проявляется в гибкой приспособляемости поведения к разнообразным условиям деятельности, в способности сбалансировать поведение и отношение с людьми при любых изменениях ситуации. Недостаточная пластичность поведения, плохая корригируемость модели условий и программы действий наблюдается при смене ситуации у педантичных и застревающих личностей. Низкая надежность регуляции деятельности под влиянием аффективных состояний наблюдается у возбудимых и застревающих личностей.

Итак, мы выделили, во-первых, индивидуальные особенности саморегулирования деятельности и поведения, связанные с качественным своеобразием различных частных регуляторных звеньев, и, во-вторых, оперативные особенности, характеризующие адаптивные возможности функционирования регуляторики в конкретных условиях деятельности. Индивидуальные различия были выявлены и проанализированы на уровне саморегуляции деятельности, а для выявления устойчивых стилевых особенностей были привлечены данные о самоорганизации поведения у людей с различными личностными акцентуациями характера. Отметим, что личностные особенности не детерминируют непосредственно и жестко способы организации поведения. На это неоднократно указывалось в литературе. В частности, известно, что даже при выраженной и рано проявившейся определенной акцентуации характера прогноз достижений в жизнедеятельности неоднозначен. К. Леонгард объясняет это возможностью различного влияния жизненных обстоятельств. «Застревающая» личность при неблагоприятных обстоятельствах может стать несговорчивым, не терпящим возражений спорщиком, но, если обстоятельства будут благоприятствовать такому человеку, не исключено, что он окажется неутомимым и целеустремленным тружеником. Педантичная личности при неблагоприятных обстоятельствах может заболеть неврозом навязчивых состояний, при благоприятных из нее выйдет образцовый работник с большим чувством ответственности за порученное дело. Демонстративная личность может разыграть перед нами рентный невроз, при иных обстоятельствах она способна выделиться выдающимися творческими достижениями» [18; 17]. По нашему мнению, существенную роль играют не только жизненные обстоятельства как таковые, а то, какая система саморегуляции поведения сформировалась у личности и способствуют или препятствуют ее стилевые особенности преодолению данных жизненных обстоятельств. И в свою очередь, способствуют ли жизненные обстоятельства формированию такого стиля саморегуляции, который обеспечивает эффективное поведение индивида. В контексте нашего исследования особенно интересным представляются данные о том, что существенным обстоятельством, влияющим на достижения акцентуированной личности в жизнедеятельности, является выбор профессиональной деятельности. Так, известно, что социальная адаптация протекает успешно у личностей с выраженной истерической акцентуацией при выборе ими профессиональной деятельности, включающей развернутое общение с людьми, требующей артистизма, богатой фантазии, умения быстро и точно приспособить свое поведение, вжиться в роль в связи с требованиями окружения. В то же время К. Леонгард приводит данные о том, что при выборе такой личностью профессиональной деятельности, связанной с необходимостью планирования действий, четкого выполнения своих обязанностей, с принятием ответственных решений, отмечаются колебания между удовлетворительными результатами работы и нервными срывами, проявлением истерических реакций.

Другим ярким примером являются данные о профессиональной успешности личностей с педантической акцентуацией. Являясь добросовестными исполнителями, такие личности часто достигают больших успехов на профессиональном поприще, где требуются точность, аккуратность, умение тщательно планировать и контролировать свои действия. Однако личности с выраженной педантичной акцентуацией не всегда справляются с работой на ответственных должностях, принятие решений дается им с трудом, происходит застревание на фазе проверки правильности решения. Таким образом, мы видим, что профессиональная деятельность может способствовать или препятствовать формированию продуктивного стиля регуляции деятельности и поведения за счет соответствия объективно присущей человеку регуляторной акцентуации требованиям, предъявляемым к регуляторике исполнителя данной профессиональной деятельностью.

Возникает вопрос: можно ли классифицировать стили регуляции и какие основания выбрать для классификации профессионального труда?

В настоящее время трудно претендовать на создание такой классификации, но уже сейчас можно предположить, что ее основаниями могут являться выраженность или степень акцентуации стилевых особенностей регуляции и их функциональная специфика. По выраженности акцентуации можно различать гармоничный тип регуляции, акцентуированный, застревающий.

Гармоничный тип регуляции будет характеризоваться гармоничной развитостью и оперативностью психических подсистем, обеспечивающих различные регуляторные функции. Индивидуальные различия проявляются лишь в специфических особенностях деятельности подсистем, обеспечивающих выполнение различных регуляторных функций. Примером такого стиля является индивидуальный стиль регуляции социально адаптированных личностей гипертимического, демонстративного и педантичного типов. В этих случаях регуляция динамична, хорошо сбалансирована и оперативна, намечаемые цели, как правило, достигаются. Различия в стилях регуляции в большей степени касаются специфичных особенностей реализации отдельных регуляторных звеньев. Так, например, для демонстративных личностей характерны внешний контроль, ориентация на оценки окружающих, тогда как для педантичных личностей - внутренний контроль и ориентация на самооценку.

Акцентуированный тип регуляции. Его стилевые особенности характеризуются различной степенью сформированности тех или иных регуляторных функций. Это проявляется в относительно низкой или, наоборот, акцентуированно высокой развитости деятельностного обеспечения различных регуляторных функций. Например, для личностей истероидного плана характерно акцентуированно- низкое развитие функции планирования деятельности и поведения и акцентуированно-высокое развитие функции программирования исполнительской деятельности. Можно предположить, что в основе импульсивного поведения лежит стиль регуляции с акцентуированно-слабой сформированностью регуляторного блока модели условий и программирования деятельности.

Застревающий тип регуляции. Он характеризуется наиболее высокой степенью регуляторной акцентуации, основная черта которой - акцентуация не только отдельных, специфических, но и общих, оперативных свойств (надежности, адекватности, гибкости, осознанности) различных регуляторных звеньев, что может приводить к нарушению всей динамики регуляции и даже препятствовать достижению цели. Нарушение оперативных свойств происходит, как правило, в отношении акцентуированных функций и лишь в случае достижения личностно значимых целей или в ситуациях, связанных с принятием ответственных решений. При этом у педантичных личностей нарушение динамики регуляции происходит при осуществлении контрольно-коррекционного процесса, адекватность которого нарушается, у истеричных личностей нарушается осознание целей и адекватность поведенческих программ, а у акцентуированных гипотимических личностей происходит застревание на фазе построения модели условий и программы.

Итак, в связи с различным уровнем акцентуации можно выделить гармоничный, акцентуированный и застревающий типы регуляции. Тип регуляции приобретает свои конкретные черты стиля, когда описан не только уровень акцентуации, но и ее характер, т.е. показано, какие звенья регуляции и в связи с какими их специфическими особенностями акцентуированы. Выше была показана принципиальная возможность акцентуации регуляторных звеньев и их специфических и оперативных свойств. Может возникнуть вопрос: почему для аргументации привлекались в большей мере данные об организации поведения именно акцентуированных личностей? Во многом это было вынужденным, так как своеобразие психического склада акцентуированных личностей позволило исследователям отчетливо описать те тенденции в организации поведения, которые у людей с менее выраженными личностными особенностями не поддаются клиническим описаниям.

По-видимому, для выявления стилевых особенностей саморегулирования необходима разработка специальных экспериментальных методов исследования, которые позволяют создать объективную картину всего многообразия индивидуальных устойчивых свойств регуляторики и на этой основе выработать подклассификаторы индивидуальных стилей регулирования поведения, сопоставимые с требованиями к регуляторике профессиональной деятельности.

В настоящее время мы можем лишь высказывать следующие предположения. Чем выше сформированность регуляторных функций и гармоничней целостный процесс саморегулирования деятельности и поведения, тем шире выбор профессиональной деятельности, адаптация к которой будет происходить без особых сложностей. При наличии отчетливых специфических особенностей регуляторики возрастает роль помощи в вопросах профессионалного самоопределения, в активизации поиска такой профессиональной деятельности, и которая соответствует не только интересам и склонностям, но сложившимся стилевым особенностям саморегулирования.

И соответственно, наличие выраженных регуляторных требований со стороны профессиональной деятельности необходимо учитывать при выборе профессии, выделяя индивидуальные особенности регуляторики и создавая при профессиональном обучении условия для формирования соответствующего регуляторного стиля.

  1. Березин Ф.Б., Мирошников М.П., Рожанец Р.В. Методика многостороннего исследования личности. М., 1976.
  2. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1968.
  3. Гальперин П.Я. Развитие исследований по формированию умственных действий // Психологическая наука в СССР. Т. I. М.: Наука, 1959. С.441-450.
  4. Гальперин П.Я., Пантина Н.С. Зависимость двигательного навыка от типа ориентировки на задание // Доклады АПН СССР. №2. 1957.
  5. Ганзен В.А., Головей Л.А. Опыт системного описания индивидуальности // Вестник ЛГУ. №5. 1979.
  6. Грищенко Н.А., Головей Л.А. К разработке теоретических и прикладных проблем профориентации // Психол. журн. 1987. Т. 8. №1. С.99-109.
  7. Гуревич К.М. Профессиональная пригодность и основные свойства нервной ситемы. М., 1970. 272 с.
  8. Завалова Н.Д., Ломов Б.Ф., Пономаренко В.А. Принцип активного оператора и распределение функций между человеком и автоматом // Вопр. психол. 1971. №3. С.3-12.
  9. Зинченко В.П., Мунипов В.М. Основы эргономики. М., 1979. 343 с.
  10. Информационно-поисковая система — «профессиография» / Под ред. Е.А. Климова. Л., 1972. 303 с.
  11. Климов Е.А. Путь в профессию. Л., 1974. 189 с.
  12. Климов Е.А. Психологическое содержание труда и вопросы воспитания. М., 1983. 93 с.
  13. Климов Е.А. Индивидуальный стиль деятельности. Л., 1968.
  14. Конопкин О.А. О психологическом аспекте самопрограммирования трудовой деятельности // Соотношение биологического и социального в человеке. М., 1976. С.151-164.
  15. Конопкин О.А. Психологические механизмы саморегуляции деятельности. М., 1980.
  16. Конопкин О.А., Прыгин Г.С. Связь учебной успеваемости студентов с индивидуально-типологическими особенностями их саморегуляции // Вопр. психол. 1984. №3. С.42-52.
  17. Кулюткин Ю.Н., Сухобская Г.С., Зырянова Н.Г. Индивидуально-психологические особенности мыслительной деятельности // Развитие психических функций взрослых людей. М., 1972. С.207-226.
  18. Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1981.
  19. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л., 1976.
  20. Ломов Б.Ф. Человек и техника. Л., 1963.
  21. Мельников В.Н., Ямполъский Л.Т Введение в экспериментальную психологию личности. М., 1985.
  22. Моросанова В.И. О формировании и регуляторных особенностях образа динамического объекта // Вопр. психол. 1979. №3. С.77.
  23. Ошанин Д.А. Предметные действия и оперативный образ: Автореф. докт. дис. М., 1973.
  24. Совершенствование профориентации и профотбора молодежи на рабочие профессии. Л., 1968.
  25. Степансний В.И., Моросанова В.И., Осницкий А.К., Стефанцова И.С. Индивидуальные особенности программирования действий // Нов. исслед. в психологии. 1980. №1. С.88-91.
  26. Степанский В.И., Прыгин Г.С., Фарютин В.П. Влияние особенностей саморегуляции деятельности на профессиональное самоопределение старшеклассников // Вопр. психол. 1987 . №4. С.45-50.
  27. Шадриков В.Д. Проблемы системогенеза профессиональной деятельности. М., 1982.

Поступила в редакцию 16.XII 1987г.