Диалектическое мышление: западная, восточная и российская линии психологических исследований

Диалектическое мышление: западная, восточная и российская линии психологических исследований // Мышление и речь: подходы, проблемы, решения: Материалы XV Международных чтений памяти Л.С. Выготского. - 2014. - Т.1.

Диалектическое мышление: западная, восточная и российская линии психологических исследований

А.К. Белолуцкая Московский Городской Педагогический Университет Россия, Москва

The test of a first-class mind is the ability  
to hold two opposing views...at the same time  
 and still retain the ability to function.
 
F. Scott Fitzgerald  

Проведенный нами анализ зарубежных англоязычных публикаций (охват: 150 статей, размещенных в международных базах научного цитирования Scopus и Web of Science; период с начала 80–х гг. XX века до 2014 года включительно; статьи не переводились на русский язык), посвященных проблематике исследований диалектического мышления и творчества, позволяет обозначить ряд значимых для планирования дальнейших исследований в этой сфере позиций. Отметим, что мы не ограничивались публикациями последних лет, так как нам важно было проследить сквозную логику - теоретические основания, из которых исходят современные ученые конструируя то или иное узкое эмпирическое исследование.

В международном контексте можно выделить, как минимум, три линии исследований, которые полагают категорию «диалектического мышления» в качестве ключевой, однако при этом существенно рознятся в понимании и определении феномена. Условно, можно обозначить эти линии, как «западная», «восточная» и «российская», однако целесообразно выделить и содержательные характеристики, существенно отличающие один подход от другого.

«Западная» линия исследований представлена работами ученых американских и западно–европейских университетов. Среди ключевых авторов можно обозначить таких, как: К.Ф. Ригель [14], Д. Крамер [10], В.С. Хофман [9], М. Бессечс [6;7], П.К. Арлин [5], Р.Е. Нисбет [14]. В работах этих авторов категория «диалектическое мышление» возникает в связи с попыткой продолжить стадиальную логику анализа когнитивного развития человека, подробно разработанную в генетической теории Жана Пиаже. Известно, что Пиаже выделял четыре крупные стадии развития интеллекта, последняя из которых,«стадия формальных операций», формируется к подростковому возрасту (12–14 лет). Она характеризуется тем, что подросток может логически мыслить на материале абстрактного содержания. Целый ряд работ исследователей, продолжающих в 80– 90–х гг. XX века заданную Пиаже логику, посвящен обсуждению т.н. пост–формальной стадии когнитивного развития. В качестве ключевого психического процесса, отличающего стадию формальных операций от пост–формальной стадии, обсуждается диалектическое мышление [5;6;7;10;11;12;15;19]. Оно рассматривается как наиболее зрелая форма, которая позволяет анализировать процессы изменения и развития; преодолевать напряжение, связанное с работой с противоречием по принципу тезис–антитезис–синтез; имеет метакогнитивный характер, то есть в каком–то смысле является «мышлением о мышлении».

Однако далее, в более поздних работах уже можно обнаружить несколько иное представление о диалектическом мышлении как об «особом познавательном стиле»[13; 16]: вводится различение между формальным познавательным стилем и диалектическим. Оба «стиля» характерны для взрослых людей и отличаются тем, насколько человек готов воспринимать мир, как противоречивый и меняющийся или как стабильный и цельный. Примерно в это же время появляются работы, где различается так называемое «западное» диалектическое мышление и восточный «первичный диалектизм» [16]. Для первого характерно интеллектуальное напряжение, связанное с работой с противоречием - вывод синтетического суждения на основе переработки тезиса и антитезиса; для второго - Восприятие пары противоположностей как целостной единицы: день имеет смысл только при наличии ночи. Исследователи отмечают, что такое «непротиворечивое» отношение к противоположностям характерно для представителей азиатской культуры, в первую очередь в связи с религиозными и философскими течениями (буддизм, конфуцианство, даосизм), под влиянием которых столетиями складывалось мировоззрение людей.

Положения, связанные с соотношением культурного фактора и диалектичности мышления, подробно изложены в работе К. Пенга и Р. Нисбета «Культура, диалектика и доказательство. О противоречии» [16], опубликованной в журнале «Американский психолог» в 1999 году. Работа вызвала большой резонанс, в первую очередь среди китайских исследователей [9;17], которые опубликовали ряд статей, где подчеркивают, что, несмотря на то, что феномен «первичного диалектизма» может быть исследован и в самом деле есть культурные предпосылки для выделения его в качестве отдельного феномена, неправомерно говорить и тем более противопоставлять «западное» и «восточное» диалектическое мышление: взрослые люди вне зависимости от культурных особенностей могут работать по схеме «тезис–антитезис–синтез», при условии, перехода от стадии формальных операций к постформальной стадии.

Естественным следствием того, что в работах конца XX века наметились упомянутые выше различения (диалектический, формальный, а иногда ирелятивистский познавательные стили; диалектическое мышление и «первичный диалектизм»), стало появление особых диагностических процедур, направленных на выявление преобладающего познавательного стиля. В частности разработана и используется по настоящее время шкала диалектического самооценивания (32–item Dialectical Self Scale) [16],а также интервью с открытыми вопросами, ответы на которые анализируются по 24 «схемам» диалектического мышления, предложенным М. Бессечсом [6]. Появление методик диагностики диалектического мышления обусловило возможность реализации огромного количества корреляционных исследований, направленных на изучение взаимосвязей особенностей познавательного стиля и других переменных, среди которых особое место занимают работы о соотнесении диалектического познавательного стиля и креативности.

Следует отметить, что параллельно с означенными выше дискуссиями про диалектическое мышление, исследования креативностипереживали методологический кризис [18]. К концу XX века стало окончательно понятно, что подход, предложенный Гилфордом и операционализированный Торренсом, имеет ряд существенных рисков и ограничений, однако качественного прорыва, прежде всего теоретического, к началу XXI века так и не произошло.

Вместе с тем, многими западными исследователями признается, что «диалектичность» мышления вполне может быть рассмотрена как фактор, обуславливающий высокую способность к интеллектуальному творчеству, и более того, в работах последнего времени диалектическое мышление обсуждается как понятие, которое может прийти на смену креативности. В частности П. Арлин подчеркивает, что: «Новые методы диагностики постформального и диалектического мышления внесли большой вклад в исследования продвинутых форм взрослого мышления. Не существует параллельного развития других форм оценивания зрелого творческого мышления. Даже самые последние эмпирические исследования креативности, к сожалению, в большой степени основаны на предложенной Гилфордом в 1967 году «структуре интеллекта» и заданиях Торренса на дивергентное мышление. Что действительно необходимо для того, чтобы продвинуть эти исследования вперед, это хорошо разрабо‑ танные методики, с помощью которых можно оценивать творчество на постформальной стадии познавательного развития» [5]

Говоря о российской линии исследований диалектического мышления [1–4; 20–22], которая, помимо общефилософских оснований и лишь отчасти теории Жана Пиаже, опирается на культурно–историческую теорию Л.С. Выготского, теорию деятельности и теорию развивающего обучения В.В. Давыдова, следует подчеркнуть ряд особенностей, которые принципиально отличают ее от работ, описанных выше:

  • развитие диалектического мышления описывается как самостоятельная линия когнитивного развития, а не как стадия в общем генезисе;
  • описан ряд экспериментов, которые обнаруживают диалектическое мышление уже в дошкольном возрасте. Более того, большинство работ в рамках структурно–диалектического подхода исследует именно мышление дошкольников и младших школьников;
  • в рамках структурно–диалектического подхода диалектическое мышление приравнивается к творческому, а не рассматривается, как фактор, сопряженный с творчеством;

Диалектическое мышление иначе операционализировано (в соотнесении с западными работами) - через мыслительные действия [20]. Соответственно, разработанные диагностические процедуры носят более «задачный» характер (в сравнении с западными методиками, где упор делается скорее на общее отношение к противоречию на разном содержании).

Резюмируя отметим, что анализ, как зарубежных, так и отечественных работ, показывает актуальность и перспективность исследований диалектического мышления в контексте интеллектуального творчества, как детей, так и взрослых. Целесообразно провести анализ результатов ключевых эмпирических исследований, отраженных в зарубежных публикациях последних лет, с точки зрения теоретической рамки структурно-диалектического подхода с тем, чтобы выстраивать дальнейшие исследования с учетом всего многообразия данных.

Литература

  1. Белолуцкая, А.К. Структурная гибкость мышления в контексте диалектической психологии. Филология и культура. Philology and Culture. — 2013. — №3 - С.290–298
  2. Чернокова, Т.Е. Диалектические структуры в метапознании. Филология и культура. Philology and Culture. — 2013. — №3. - С.322–329
  3. Шиян И.Б. Структурно–диалектическая психология развития и культурно–историческая теория Л.С.Выготского. Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Психология и педагогика. — 2011. — №1. - C.34-43
  4. Шиян О.А. Развивающее образование в вузе: Диалектическая структура курса как условие развития студентов. Психологическая наука и образование. — 2008. — №2. - C.6–8
  5. Arlin P.K. Dialectical thinking: Further implication for Creative thinking. Elsivier Inc. pp. 383–386 (2011).
  6. Basseches, M. Dialectical schemata. A framework for the empirical study of the development of dialectical thinking. Human development, 23; 400–421 (1980)
  7. Basseches, M. Comments on social cognition in adulthood: dialectical perspective. Educational Gerontology, 12:4, 327–334 (1986)
  8. David, Y. F. Ho. Dialectical thinking: neither Eastern nor Western. American Psychologist, Vol 55(9): 1064–1065 (2000).
  9. Pai–Lu, Wen–Bin Chiu. Postformal thinking and creativity among late adolescents: a post–piagetian approach. Adolscence, vol. 43, No.170 (2008)
  10. Hoffman, W.C. The dialectics of giftedness: cognitive conflict and creativity. Roeper Review 17, 201–206. (1995).
  11. Kramer, D.A. Post formal operations? A need for further conceptualism. Human Development 26: 91–105. (1983).
  12. Marchand, H. Some Reflections On PostFormal Thought. The Genetic Epistemologist. Vol. 29, 3: 2–9 (2000).
  13. Ng, Andy H., Hynie, M. Cultural differences in indecisiveness: The role of naïve dialecticism. Personality and Individual Differences. 70: 45–50 (2014).
  14. Peng, K, Nisbet, R. Culture, Dialectics, and Reasoning. About Contradiction. American PsychologistVol. 54, No. 9, 741–754 (1999).
  15. Rigel, K.F. Dialectic operations: the final period of cognitive development. Human development. 16: 346–370 (1973).
  16. Susannah, B., Paletz, F., Peng, K. Problem Finding and Contradiction: Examining the Relationship between Naive Dialectical Thinking, Ethnicity, and Creativity. Creativity research journal. 21 (2–3): 139‑151 (2009).
  17. Shui–Fun F. Chan. Formal logic and dialectical thinking are incongoruent. American Psychologist, Vol 55 (9): 1064–1065 (2000). 
  18. Sternberg, R. J. Investing in Creativity. American Psychologist, Vol. 51, No. 7, 677–688 (1996).
  19. Serje Larivee, Sylvie Nourmandeau Sophie Parent. The French Connection: Some contributions of French Language Research in the Post–Piagetian era. Child Development, vol 71, 4: 823–839 (2003).
  20. Veraksa, N.E. Structural approach to dialectic cognition / N. E. Veraksa // Psychology in Russia: State of Art. — 2010. №3. — P. 227–239.
  21. Veraksa, N.E. Development of cognitive capacities in preschool age/N.E.Veraksa//International Journal of Early Years Education. — 2011. — №1. — P.79–88.
  22. Veraksa, N.E., Belolutskaya, A. K., Vorobieva, I.I., Krasheninnikov, E.E., Rachkova, E.V., Shiyan, I.B., Shiyan, O.A. Structural dialectical approach in psychology: problematic and research results // Psychology in Russia State of the Art. — 2013. — №6. — P.65–77.

CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки